Сибирский вестник психиатрии и наркологии

Расстройства адаптации по клиническим проявлениям крайне вариабельны и полиморфны. Определенные трудности представляет дифференциальная диагностика ведущей синдромальной составляющей данного расстройства, характеризующейся преобладанием тревожной или астенической симптоматики. Наличие смешанных жалоб, которые могут относиться к обоим синдромам, в определенной мере затрудняет квалификацию расстройства адаптации по основному синдрому и создает трудности для подбора адекватной терапии. В настоящее время при диагностике многих заболеваний, в том числе и психических расстройств, активно используются методы математического моделирования. Данный подход позволяет формализовать процесс оценки психического здоровья, интегрируя результаты клинико-психопатологического, психологического и иммунобиологического обследования пациентов в определенные алгоритмы. Цель: построение математической модели диагностики течения расстройства адаптации на основе иммунобиологических показателей и уровня тревожности у женщин. Материал и методы. Проведено комплексное (клинико-психопатологическое, психологическое и иммунобиологическое) обследование 102 женщин в возрасте 35-60 лет с диагнозом: Реакция на тяжелый стресс и нарушения адаптации (код по МКБ-10 F43). Из общей выборки в зависимости от преобладания тревожного или астенического синдрома сформировано две группы: 1-я группа (n=57) – смешанная тревожная и депрессивная реакция, обусловленная расстройством адаптации (F43.22), расстройство адаптации (приспособительных реакций) (F43.25, F43.28); 2-я группа (n=45) – расстройство адаптации с преобладанием других эмоций (F43.23), расстройство адаптации с преобладанием нарушения поведения (F43.24). Уровень тревожности оценивали по шкале Спилбергера-Ханина. Лабораторное исследование включало фенотипирование иммунокомпетентных клеток по кластерам дифференцировки методом проточной цитометрии и определение концентрации кортизола методом иммуноферментного анализа. Полученные данные статистически обработаны. Результаты. Для построения диагностической модели расстройства адаптации по ведущему синдрому использовали линейный регрессионный анализ, позволяющий прогнозировать значение зависимой переменной по известным значениям переменных-предикторов. В модель были включены уровень личностной тревожности, количество Т-лимфоцитов, количество лимфоцитов с рецепторами готовности к апоптозу, уровень кортизола в сыворотке крови. Вычисляли критериальную переменную, при её значении ≥1,76 диагностировали расстройство адаптации с ведущим тревожным синдромом, при значении <1,76 – расстройство адаптации с преобладанием астенического синдрома. Чувствительность математической модели диагностики течения расстройства адаптации составила 87,7%, специфичность – 80,0%. Заключение. Предложена математическая модель, которая обеспечивает возможность повышения точности дифференциальной диагностики расстройства адаптации у женщин по основному синдрому. Своевременная адекватная диагностика ориентирована на оптимальный выбор тактики комплексной терапии.

Актуальность. Психические расстройства занимают лидирующее положение в современной медицине и несут бремя значительных экономических затрат, связанных с лечением и реабилитацией пациентов. Нелекарственные стратегии помощи обладают рядом значительных преимуществ, включая оптимизацию ресурсов медицинского персонала, устранение необходимости периода подбора и титрации дозировок лекарственных средств, а также избегание ожидания эффектов фармакотерапии. Накапливаются данные о возможностях использования технологий виртуальной реальности для коррекции психических нарушений, что делает перспективными исследования, направленные на перевод релаксационных практик на высокотехнологичные платформы. Цель: изучение возможностей применения технологий виртуальной реальности в психиатрии путем оценки влияния метода на психоэмоциональное состояние здоровых добровольцев. Гипотеза. Прохождение курса сессий релаксационного VR-сценария способствует снижению выраженности тревожной и аффективной симптоматики, улучшению ночного сна у здоровых добровольцев. Материал и методы. Исследовательская выборка представлена 19 здоровыми добровольцами в возрасте 23 (22; 24) лет. Были исследованы показатели тревоги, депрессии, нарушений сна при помощи опросников: Шкала депрессии Бека (BHI), Госпитальная шкала тревоги и депрессии (HADS), Опросники для оценки тяжести нарушений сна ‒ Питтсбургский опросник на определение индекса качества сна (PSQI), Индекс выраженности бессонницы (ISI) до начала исследования и после 5 сеансов погружения в динамическую виртуальную среду с использованием программно-аппаратного комплекса PICO 4 PRO и релаксационных компьютерных VR-программ. Продолжительность сеанса составляла 15 минут. Статистический анализ данных выполнен с использованием пакета стандартных программ SPSS (V.23.0). Результаты. Выявлено статистически значимое снижение показателей по всем шкалам на фоне применения предлагаемой релаксационной методики. Заключение. Применение технологий виртуальной реальности продемонстрировало эффективность в коррекции аффективной и невротической симптоматики у здоровых индивидов, что впоследствии может быть использовано для разработки технологий немедикаментозной коррекции аффективных и невротических расстройств в программах персонализированной терапии пациентов.

Актуальность. Разработка эффективных методов персонифицированной медикаментозной терапии и психотерапии непсихотических психических расстройств ‒ важное направление современной психиатрической практики, ориентированной на обеспечение оптимального здоровья и психологического благополучия пациентов. Цель: на основе индивидуального подхода определить принципы диагностики, лечения и стабилизации ремиссии больных с коморбидными депрессивным и тревожными расстройствами невротического спектра. Результаты и обсуждение. В статье рассматривается клинический случай пациента с симптомами депрессии и тревоги психогенного происхождения, показательный в отношении диагностики, лечения и стабилизации ремиссии больных с коморбидными депрессивным и тревожным расстройствами невротического спектра. Продемонстрированы процесс постановки точного диагноза, пути выбора тактики фармакологического ведения больного, обоснование выбора эффективного метода психотерапии. На примере отдельно взятой истории болезни и анамнестических данных о становлении и развитии психопатологической симптоматики проанализированы психологические механизмы, лежащие в основе манифестации и поддержания невротической симптоматики, препятствующие стабилизации ремиссии. Показан процесс личностно-ориентированной (реконструктивной) психотерапии, представлены краткосрочные и отдаленные результаты лечения. Данное описание случая было подготовлено в соответствии с рекомендациями CARE.

Введение. Синдром отмены алкоголя (СОА) ‒ острое, жизнеугрожающее состояние, возникающее у лиц, регулярно употребляющих алкоголь и внезапно прекративших его прием. Одно из самых опасных проявлений этого синдрома ‒ это судорожные припадки, которые могут привести к смерти, и имеют отдаленные негативные последствия. Также одним из важных коморбидных расстройств при алкоголизме являются депрессивные нарушения, которые в свою очередь утяжеляют клиническую картину и могут привести к самоубийству. Цель. Определить связь депрессивных проявлений в постабстинентном периоде и судорожных припадков в структуре СОА. Материалы и методы. В 2019-2023 гг. на базе Республиканского клинического наркологического диспансера (Республика Башкортостан) выполнен сплошной скрининг пациентов с алкогольной зависимостью, проходивших стационарное лечение (7-14-й день пребывания, постабстинентный период). Всем участникам для исключения тяжелой неврологической патологии выполнено неврологическое обследование. По материалам скрининга проведено сравнительное кросс-секционное исследование пациентов с алкогольной зависимостью, сопровождающейся судорожными припадками после отмены алкоголя, и без них. Используя критерии включения, невключения и исключения, была сформирована общая исследовательская выборка пациентов (n=399) с диагнозом: Психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением алкоголя, синдром зависимости (код по МКБ-10 F10.2). Пациенты были разделены на две группы: основная (n=108) ‒ пациенты с судорожными приступами в период СОА, группа сравнения (n=291) ‒ пациенты с отсутствием судорожных припадков. Для оценки тяжести депрессии на момент поступления и изменения тяжести состояния в результате терапии использована Шкала Монтгомери-Асберга (MADRS). Анализ данных осуществлен с помощью программного обеспечения IBM SPSS Statistics 26. Оценка нормальности распределения количественных переменных определялась с использованием критерия Шапиро-Уилка. Для сравнения двух независимых совокупностей применялся U-критерий Манна-Уитни. Результаты. У пациентов с судорожными припадками в структуре СОА средний балл по шкале MADRS оказался статистически значимо (р=0,0001) на 3,66 балла выше, чем в группе сравнения. Определена взаимосвязь с отдельными депрессивными симптомами, такими как объективные и субъективные признаки подавленности, внутреннее напряжение, нарушение концентрации внимания, ангедония, пессимистические мысли. Заключение. У пациентов с судорожными припадками в структуре СОА в постабстинентном периоде обнаружены статистически значимо (р=0,0001) более выраженные депрессивные симптомы, чем у пациентов без судорожных припадков.

Актуальность изучения психопатологических особенностей сверхценных образований определяется отсутствием единства в понимании существенных вопросов, таких как объём, понятия, четкие границы, критерии отграничения. Важность решения этих вопросов связана с тем исключительным местом, которое сверхценные идеи занимают на грани непсихотических и психотических расстройств. Цель: изучить особенности сверхценных образований в структуре различных психических расстройств у несовершеннолетних с криминальной агрессией, вовлеченных в деструктивные интернет-сообщества. Материалы. Обследовано 34 несовершеннолетних 13-18 лет, подвергшихся в связи с привлечением их к уголовной ответственности комплексному судебному психолого-психиатрическому освидетельствованию в ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» Минздрава России. Из общей выборки выделены две группы обследованных: 1) планировавшие и/или совершившие нападения на образовательные учреждения (n=25), 2) совершившие террористические акты, квалифицируемые как публичное оправдание и пропаганда терроризма в интернет-пространстве, с применением оружия, убийством или покушением на убийство двух и более лиц (n=9). Методы: клинико-психопатологический, психологический, статистический. Результаты. Нарушения психического здоровья выявлены у 88,1% обследуемых. Среди психических расстройств с более высокой частотой отмечались расстройства шизофренического спектра (35,3%) и формирующиеся расстройства личности (29,4%). Общими для всех несовершеннолетних, вне зависимости от наличия или отсутствия психических расстройств, являлись следующие характеристики: формирование различных сверхценных образований, увлечение деструктивным интернет-контентом. Сверхценные образования в структуре психической патологии несовершеннолетних с криминальной агрессией включали идеаторный, аффективный и поведенческий компоненты и представляли собой психопатологически и по фабуле неоднородную группу. Выделены варианты идеаторного компонента сверхценных идей в аспекте враждебности, агрессии и насильственных действий по отношению к представителям определенных территориальных, этнических, демографических сообществ. К категории сверхценных идей отнесены идеи радикального ислама, продвигающие идеологию запрещенной в РФ террористической организации «Исламское государство» (ИГИЛ), славянофильские – пропагандирующие «чистоту славянской нации», нацистские ‒ провозглашающие идеологию фашизма. Выявлены корреляционные связи между наличием сверхценных образований, агрессивным поведением, проявлением агрессии к живым объектам и наличием в клинической картине элементов параноидного синдрома. Заключение. Выделенные варианты являются дискуссионными и представляют собой объект для дальнейшего исследования. В целом фабула сверхценных идей несовершеннолетних отражает современные социально-мировоззренческие тенденции, а также влияние психологических изменений, происходящих на фоне социальной ситуации развития детей и подростков в эпоху цифровой социализации.

Актуальность. Исследование негативной симптоматики при шизофрении требует, помимо клинико-психопатологического метода, использовать и другие объективные тестовые методы диагностики, которые бы позволяли количественно оценить выраженность негативных симптомов. Одним из методов объективной оценки негативных расстройств при шизофрении, позволяющим количественно оценить их выраженность, является психометрических метод, среди преимуществ которого можно отметить простоту и компактность проведения, наличие стандартизованных шкал оценки, представляющих возможность обоснованно оценить выраженность симптомов, а также сравнивать результаты разных пациентов между собой. Цель исследования: представить обзор психометрических средств оценки негативной симптоматики при шизофрении. Материалы и методы. В базах научных данных Google Scholar и PubMed проведен поиск научной литературы с использованием следующих ключевых слов и словосочетаний: schizophrenia, negative symptoms, test, scale, questionnaire, psychometric. Выделены исследования, в которых рассматриваются психометрические свойства оригинальных шкал, оценивающих негативные расстройства при шизофрении. В основном результаты исследований по данной тематике опубликованы в англоязычных обзорах и метаанализах. Результаты и обсуждение. Прослежен исторический путь развития психометрического метода оценки негативных расстройств при шизофрении, представлены сравнительные характеристики тестовых методик, а также указаны источники, представляющие факты русскоязычной адаптации конкретных шкал в случае их наличия.

Актуальность. Пандемия COVID-19 оказала значительное влияние на психическое здоровье населения, вызвав широкое распространение депрессивных и тревожных расстройств, особенно среди уязвимых групп населения. В условиях длительного социального дистанцирования, экономической нестабильности и повышенного стресса возникла необходимость изучения психиатрических последствий пандемии, что особенно важно для разработки мер поддержки медицинских работников, пациентов с психическими расстройствами и людей, подвергшихся социальной изоляции. Этим объясняется востребованность систематического анализа психических последствий COVID-19 и эффективных методов их коррекции. Цель: обзор опубликованных литературных данных о влиянии пандемии COVID-19 на психическое состояние здоровья пациентов, их родственников, медперсонала. Материал и методы. Изучение оригинальных исследований за последние 5 лет из отечественных и зарубежных научных баз данных, отобранных по ключевым словам: пандемия, психическое здоровье, психологический стресс, тревога, карантин. Результаты и обсуждение. Психиатрические симптомы коронавирусной болезни включают в себя тревогу, депрессию, бессонницу, синдром хронической усталости, посттравматическое стрессовое расстройство, обсессивно-компульсивные симптомы. Длительная самоизоляция при пандемии COVID-19 негативно влияет на психологическое здоровье населения, приводя к формированию синдрома поствирусной усталости, трудностям с концентрацией внимания, дневной сонливости, что в совокупности затрудняет быстрое восстановление после заболевания и полноценное возвращение к профессиональным обязанностям. При этом молодой возраст и наличие психотравм в анамнезе повышают риск нарушения психологического здоровья во время пандемии. Медицинские работники испытывали высокие уровни тревоги и стресса вследствие длительных смен, риска заражения, нехватки средств индивидуальной защиты и недостаточной изученности нового вируса в начале пандемии. Заключение. Пациенты с COVID-19 подвержены значительному психологическому стрессу после заражения и могут испытывать симптомы посттравматического стрессового расстройства, коморбидную депрессию, тревогу и нарушения сна. Пациентов, выздоровевших от COVID-19, продолжают беспокоить затяжные симптомы, такие как хроническая усталость, диффузная миалгия, одышка, головная боль и проблемы с концентрацией внимания, которые значительно снижают уровень и качество их жизни.

Актуальность. Изучение связи между тремором при болезни Паркинсона и уровнем депрессии продиктовано высокой распространенностью этих состояний в населении в целом, особенно среди пожилых людей. В настоящее время депрессию рассматривают не только как психиатрическую, но и как важную общемедицинскую проблему, что определяется её высокой встречаемостью в популяции и связью с целым рядом соматических нарушений. Цель: анализ отечественных и зарубежных источников литературы о влиянии дрожательного гиперкинеза на развитие депрессии при болезни Паркинсона и эссенциальном треморе. Результаты и обсуждение. В статье показано, что депрессия – распространенный немоторный симптом среди пациентов с болезнью Паркинсона и эссенциальным тремором. Приведены данные о способности тремора, сопровождающего эти заболевания, ухудшать качество жизни. Тремор вызывает физический и психологический дискомфорт, стрессовые ситуации при выполнении простых задач, негативно влияет на внутрисемейные отношения, что потенциально может привести к депрессивным состояниям. Представлены данные о депрессии как о премоторном проявлении болезни. Обсуждаются результаты исследования распространенности реактивной депрессии при треморе покоя и сочетании тремора покоя с постурально-кинетическим тремором. Сочетание тремора покоя и постурально-кинетического тремора при болезни Паркинсона ухудшает клинические показатели, при этом за 5 лет распространенность депрессии увеличивается до 28%. Более высокая тяжесть тремора, оцененная пациентом, но не тяжесть, установленная врачом, является предиктором более высоких показателей депрессии. Понимание врачом различных типов тремора и их влияния на формирование депрессивной симптоматики поможет найти эффективный инструментарий для улучшения качества жизни пациентов с болезнью Паркинсона.

Актуальность. Болезнь Гентингтона (БГ) ‒ орфанное заболевание со средней распространенностью в мире 5,5 на 100 тысяч населения, характеризующееся аутосомно-доминантным типом наследования, полной пенетрантностью и неуклонно прогрессирующим течением с дальнейшей инвалидизацией. Клиническая картина БГ описывается триадой, в которую входят двигательные расстройства, когнитивные нарушения и психопатологическая симптоматика. Диагностика дебюта БГ часто вызывает значительные сложности, поскольку у многих пациентов психические нарушения могут предшествовать моторным расстройствам. В таком случае повышается вероятность ошибочной диагностики эндогенного заболевания, в частности шизофрении. Цель: изучить актуальные проблемы дифференциальной диагностики болезни Гентингтона и шизофрении по материалам анализа клинического случая. Результаты и обсуждение. В статье представлен клинический случай 33-летнего пациента психиатрического стационара с шизофренией и отягощенным семейным анамнезом, демонстрирующий трудности дифференциальной диагностики болезни Гентингтона с шизофренией. В связи с наследственной отягощенностью по линии отца, двигательными нарушениями в анамнезе, снижением когнитивных функций предположительно диагностирована болезнь Гентингтона, однако данный диагноз был исключен в связи с отрицательным результатом ДНК-тестирования. Выставлен диагноз: параноидная шизофрения, период наблюдения менее года (код по МКБ-10 F20.9), что подтверждалось клинико-анамнестическим и клинико-психопатологическим методами (галлюцинаторно-параноидная симптоматика в анамнезе, нарастающий апатоабулический синдром, нарушения социальной адаптации и мышления, положительный ответ на фоне лечения в виде стабилизации психического состояния, редукции скованности).