Российский семейный врач

Хроническая обструктивная болезнь легких остается одной из ведущих причин заболеваемости и смертности в мире, оказывая значительное влияние на качество жизни пациентов и систему здравоохранения. Традиционные методы диагностики и лечения, включая спирометрию, клинические шкалы и визуализационные методы, обладают определенными ограничениями, связанными с необходимостью активного участия пациента, высокой стоимостью и трудностями в обеспечении длительного мониторинга. В последние годы технологии искусственного интеллекта, интегрированные с анализом физиологических сигналов, открыли новые возможности для персонализированного и динамического ведения хронической обструктивной болезни легких, особенно в амбулаторной и первичной медицинской практике. В обзоре рассмотрены современные достижения применения искусственного интеллекта в четырех ключевых областях: диагностике, классификации тяжести, прогнозировании обострений и терапевтических вмешательствах. Особое внимание уделено мультимодальному анализу физиологических сигналов — дыхательных шумов, насыщения крови кислородом, электромиографических и кардиореспираторных параметров. Показано, что интеграция этих данных с алгоритмами машинного и глубокого обучения позволяет повысить точность ранней диагностики, спрогнозировать обострения на доклинической стадии, оптимизировать терапевтические вмешательства и увеличить приверженность лечению. Несмотря на очевидные перспективы, сохраняются значительные барьеры для внедрения искусственного интеллекта в рутинную практику: фрагментированность и разнородность медицинских данных, ограниченная интерпретируемость сложных моделей, необходимость стандартизации протоколов сбора информации и проведения многоцентровых клинических исследований. Тем не менее интеграция интеллектуальных систем в работу врача общей практики может трансформировать стратегию ведения хронической обструктивной болезни легких, обеспечив переход от реактивного лечения к проактивному и персонализированному мониторингу, что в перспективе позволит снизить частоту обострений и улучшить качество жизни пациентов.

Обоснование. Для реализации мер по ограничению курения и потребления новых никотинсодержащих продуктов среди студентов-медиков и врачей необходимы объективные данные об их курительном поведении на национальном уровне.

Цель исследования. Оценить уровень распространенности курения и потребления никотинсодержащих продуктов среди студентов-медиков и врачей первичного звена здравоохранения стран СНГ.

Методы. Выполнено одномоментное поперечное исследование выборки согласия. С помощью онлайн-анкетирования на электронной платформе оценивали тип потребляемой продукции, частоту, продолжительность и возраст начала потребления, попытки отказа от курения, факторы пассивного курения, осведомленность о вреде никотина и доступности программ отказа от курения.

Результаты. В исследование включены 9222 студента и 1599 врачей из пяти стран. Распространенность курения составила соответственно: в России — 20,3 и 17,1%, в Беларуси — 17,0 и 18,3%, в Кыргызстане — 15,4 и 6,8%, в Казахстане — 8,2 и 12,8%, в Узбекистане — 3,2 и 5,9%. Частота курения среди женщин во всех странах была ниже, чем среди мужчин (р <0,05), за исключением студентов Беларуси (р >0,05). Распространенность потребления никотинсодержащих продуктов (в том числе в комбинации с традиционными сигаретами) у мужчин и женщин среди студентов в разных странах не различалась, за исключением Кыргызстана (р <0,05). Основными факторами риска курения у студентов независимо от страны проживания были курение друзей и курение одногруппников / соседей по общежитию. Среди врачей 3,7–12,5% мужчин и 10–50% женщин, сообщивших об отказе от табачных изделий, продолжали использовать электронные сигареты. Врачи-мужчины чаще подвергались пассивному курению на работе, врачи-женщины — дома. Отношение медицинских работников к табачным изделиям и электронным сигаретам существенно влияло на вероятность использования того или иного способа курения.

Заключение. Исследование позволило расширить данные о распространенности курения, в том числе пассивного, а также межстрановых сходствах и различиях в курительном поведении и факторах риска курения у медицинских работников.

Обоснование. За последние 20 лет заболеваемость в мире инфекцией, обусловленной Clostridium difficile, увеличилась почти в 4 раза. Массовый и бесконтрольный прием антибиотиков привел к тому, что клостридиальная инфекция стала одной из самых опасных внутрибольничных инфекций со смертностью, возрастающей угрожающими темпами.

Цель исследования. Выявить изменение доли клостридиальной инфекции в структуре острых кишечных инфекций, проанализировать различные факторы риска, способствующие развитию заболевания, а также установить взаимосвязь тяжести течения заболевания с основными клиническими проявлениями и исходами на примере пациентов инфекционного стационара.

Методы. Проанализированы статистические данные всех случаев острых кишечных инфекций, зарегистрированных в Клинической инфекционной больнице им. С.П. Боткина за период с 2019 по 2024 г., а также выполнен ретроспективный анализ медицинских карт пациентов, находившихся на стационарном лечении в этом учреждении с января по апрель 2025 г. с подтвержденным по Международной классификации болезней 10-го пересмотра диагнозом «А04.7 Энтероколит, вызванный Clostridium difficile».

Результаты. Выявлено существенное увеличение доли клостридиальной инфекции в общей структуре острых кишечных инфекций за период с 2019 по 2024 г. на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области, а также прослежена взаимосвязь клостридиальной инфекции с пожилым возрастом пациентов, повторной госпитализацией в сроки до 3 мес. после предыдущей выписки, приемом антибактериальных препаратов, наличием коморбидной патологии, в первую очередь сердечно-сосудистой, заболеваниями желудочно-кишечного тракта, сахарным диабетом 2-го типа, состоянием после различных хирургических вмешательств, хроническими заболеваниями почек, печени и др. Кроме того, установлена прямая взаимосвязь между выраженностью клинических проявлений, степенью тяжести заболевания и летальностью, связанной с ним.

Заключение. В связи с повсеместным увеличением в последние годы случаев возникновения данной инфекции необходимо не только предпринимать попытки по усилению противоэпидемических мероприятий в условиях стационаров и других муниципальных учреждений, но и проводить обучающие курсы на базе амбулаторно-поликлинического звена с целью повышения настороженности медицинского персонала в отношении инфекции, вызванной Clostridium difficile.

Обоснование. Бронхиальная астма, ассоциированная с ожирением, — часто встречаемая форма астмы у взрослых, трудно поддающаяся лечению. Сейчас принято классифицировать бронхиальную астму на два эндотипа: Тh2 или неТh2. Эндотип неТh2 отражает неаллергический генез воспалительной реакции, но при этом не содержит четких лабораторных критериев, в отличие от Th2-эндотипа. В связи с этим представляют интерес Р-селектин и рецептор конечных продуктов гликирования (RAGE) как маркеры неаллергического воспаления. Их роль остается недостаточно изученной.

Цель исследования. Оценить роль Р-селектина и рецептора конечных продуктов гликирования (RAGE) в развитии бронхиальной астмы на фоне ожирения.

Методы. Проведено одномоментное сплошное поперечное исследование. У пациентов с ожирением и без него в зависимости от наличия бронхиальной астмы оценивали клинические, спирометрические показатели и иммунологические маркеры методом иммуноферментного анализа: Р-Селектин, рецептор конечных продуктов гликирования (RAGE), интерлейкин-4, -8, фактор некроза опухоли альфа, интерферон гамма.

Результаты. 96 пациентов разделены на четыре группы: I группа — пациенты с БА без ожирения (n=29), II группа — с БА и ожирением (n=27), III группа (контроля) — с нормальной массой тела (n=22), IV группа (контроля) — с ожирением (n=8). Сравнительный анализ между двумя группами пациентов, страдающих бронхиальной астмой, не выявил существенной разницы по анализируемым маркерам, однако отличия выявлены при сравнении с данными III контрольной группы. Медианные значения Р-селектина в I и II группах находились на уровне 57,49 (46,82–129,29) и 114,4 (58,5–161,5) пг/мл соответственно, что статистически значимо отличалось от значения 44,99 (34,00–60,07) пг/мл III контрольной группы (р <0,05). Обнаружено повышенное значения RAGE и фактора некроза опухоли альфа, свидетельствующие о системной воспалительной реакции на фоне ожирения при бронхиальной астме.

Заключение. Исследование показало сходство иммунологических реакций при бронхиальной астме и ожирении. При сочетании заболеваний наиболее специфичную реакцию продемонстрировал Р-селектин, подтверждающий нейтрофильный характер воспаления.