Институт мирового хозяйства и мировой политики: к 100-летию создания (Часть вторая)

Полный текст

ВВЕДЕНИЕ

В 1926 г. в Институте мирового хозяйства и мировой политики появился новый директор – Н. Осинский. К сожалению, ни в Архиве РАН, ни в бывшем Центральном партийном архиве Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС – ныне РГАСПИ – пока не удалось обнаружить документ о назначении Осинского директором ИМХП. Из имеющихся же документов следует, что уже в феврале 1926 г. Институтом руководил именно он.

Здесь необходимо сделать одно уточнение. Н. Осинский – это литературный псевдоним, под которым в советскую историю вошел Валериан Валерианович Оболенский (1887–1938), старый большевик, видный государственный и партийный деятель, один из первых советских экономистов, действительный член Академии наук СССР.

Он родился в семье обедневшего дворянина, ветеринарного врача, придерживавшегося леворадикальных убеждений, которые сумел внушить и своему сыну, примкнувшему в 1905 г. к социал-демократическому движению. В 1907 г. В. Оболенский вступил в РСДРП(б), вел активную пропагандистскую работу среди рабочих московских предприятий. Дважды арестовывался властями и подвергался ссылке. Высшее юридическое образование получил в Московском университете, а также в университетах Берлина и Мюнхена, где специализировался по экономике. С 1912 г. публиковался под псевдонимом Н. Осинский. Этот псевдоним он взял в память о глубоко почитаемом им Валериане Андреевиче Осинском (1853–1879), революционере-народовольце, организаторе нескольких террористических актов, казненном в 1879 г.

После прихода большевиков к власти Н. Осинский (Оболенский), считавшийся знатоком экономических проблем, стал первым управляющим Государственным банком советской России, а затем первым председателем Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ РСФСР). Он входил в состав Совнаркома СССР, был заместителем наркома земледелия, членом президиума Госплана СССР, в течение двух лет (1926–1928) возглавлял Центральное статистическое управление (ЦСУ СССР), а затем – Центральное управление народно-хозяйственного учета при Госплане. Наряду с В.П. Милютиным считался самым авторитетным в СССР экономистом. В 1922 г. он использовал свое влияние, чтобы добиться отмены высылки за границу выдающегося экономиста Н.Д. Кондратьева.

В 1928–1929 гг. Осинский входил в состав Президиума Коммунистической академии. В 1932 г. его избрали членом АН СССР, а в 1935-м – членом Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук (ВАСХНИЛ). Ему принадлежат многочисленные труды, брошюры и публицистические очерки по экономической проблематике: Морские хлебные фрахты: Черноморско-Азовское побережье (1914); Урожаи хлебов в Южной России (1915); Строительство социализма (1918); Государственное регулирование крестьянского хозяйства (1920); Мировое хозяйство в оценке наших экономистов (1923); Мировой сельскохозяйственный кризис (1923); Мировое хозяйство и кризисы (1924); Очерки мирового сельскохозяйственного рынка (1925); Американское сельское хозяйство по новейшим исследованиям (1925); По сельскохозяйственным штатам Северной Америки (1926); Положение и ближайшие задачи статистики (1927); Международные и межконтинентальные миграции в довоенной России и СССР (1928); Что такое учет (1932).

С 1921 по 1937 г. (с небольшим перерывом) он избирался кандидатом в члены ЦК ВКП(б). В разные годы принадлежал к оппозиционным течениям внутри ВКП(б) – “левым коммунистам” и “децистам” (группе “демократического централизма”), за что подвергался мягкой опале: его отправляли на партийно-хозяйственную работу в провинцию, но вскоре возвращали в Москву. А за участие в демарше “левой оппозиции” (“Заявление 46-ти”, обращенное в Политбюро ЦК РКП(б) с требованием расширения внутрипартийной демократии и отказа от прямого партийного руководства Советами), Осинский (Оболенский) в апреле 1923 г. был направлен в Стокгольм полпредом СССР в Швеции, где провел полгода.

В 1924–1925 гг. он находился в командировке в США, где знакомился с развитием сельского хозяйства и строительством шоссейных дорог. Особый интерес у него вызвало американское автомобилестроение. Сам Генри Форд провел для Осинского экскурсию по своему автопредприятию в Детройте. По возвращении в Москву Осинский активно продвигал идею ускоренного создания в СССР собственной автомобильной промышленности, сумев убедить И.В. Сталина и председателя Совнаркома А.И. Рыкова в необходимости строительства Нижегородского (Горьковского) автозавода в сотрудничестве с американской фирмой Ford Motor Company. Это строительство было начато в 1929 г., а уже в 1932 г. с конвейера автозавода вышли первые образцы отечественных грузовых (ГАЗ-АА) и легковых (ГАЗ-А) автомобилей.

В это время инициатор строительства Горьковского автозавода уже трудился на посту заместителя председателя Госплана СССР, где, среди прочего, руководил Комиссией по подготовке Всесоюзной переписи населения, которая после неоднократных отсрочек была проведена в 1937 г.

В Госплане Осинский проработал два года. В 1935 г. последовало демонстративное понижение, когда его назначили директором Института истории науки и техники¹, а после первого Московского процесса в отношении “троцкистско-зиновьевского террористического центра” (август 1936 г.) над головой Осинского начали сгущаться тучи. Ему стали припоминать былое участие в оппозиции и дружбу с бывшими соратниками, уже объявленными “врагами народа”. Последним тревожным сигналом стало внезапное выведение Осинского из состава ЦК ВКП(б) в июне 1937 г. и последующее переселение его семьи из Кремля, где она проживала с 1918 г., в 1-й Дом Советов ЦИК и СНК СССР (“Дом на набережной”). По злой иронии судьбы (или по указанию коварного вождя?) Осинским сначала предоставили квартиру арестованного месяцем ранее командарма 2-го ранга А.И. Корка, а затем перевели в освободившуюся квартиру тоже арестованного еще в феврале 1937 г. А.И. Рыкова, бывшего главы правительства и бывшего члена Политбюро. Правда, окончательно обустроиться в этой квартире Осинские так и не успели.

14 октября 1937 г. последовал арест главы семейства и его старшего сына, Вадима, инженера-конструктора НИИ Наркомата оборонной промышленности СССР. В последний раз Осинского видели в марте 1938 г. на процессе Бухарина–Рыкова (дело “антисоветского правоцентристского блока”), где он давал свидетельские показания против двух своих бывших товарищей. А 1 сентября того же года уже сам Осинский был приговорен к смертной казни. В тот же день он был расстрелян на спецполигоне НКВД “Коммунарка”².

Среди многих постов, занимавшихся в разные годы Н. Осинским, был один, который нас в данном случае интересует в первую очередь. В период с начала 1926 по 1927 г. он был директором Института мирового хозяйства и мировой политики. Об этом этапе начальной истории ИМХП и пойдет речь в данной статье.

ВТОРОЙ ДИРЕКТОР. КАДРОВЫЙ АКТИВ ИНСТИТУТА. ЖУРНАЛ “МИРОВОЕ ХОЗЯЙСТВО И МИРОВАЯ ПОЛИТИКА”

Казалось бы, Н. Осинский (В. Оболенский) как нельзя лучше подходил на роль директора ИМХП – и по высокому уровню профессиональной компетентности, и по широкому кругу интересовавших его, как экономиста-международника, проблем. Но с самого начала возник один вопрос, делавший проблематичной его полноценную работу в Институте, – надолго ли Осинский пришел в ИМХП?

У тех, кто так думал, были на то серьезные основания. Вся предыдущая биография Осинского, связанная с высокими государственными постами, которые он занимал, не могла не порождать предположений относительно его будущего. Опасения оправдались. Приход Осинского в ИМХП практически совпал с его назначением в Совнарком СССР.

4 февраля 1926 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление, в котором говорилось: “Назначить тов. Осинского начальником Центрального статистического управления, с введением его в состав СНК СССР с правом решающего голоса. Поручить т. Рыкову (Председатель Совнаркома СССР. – П.Ч.) сегодня же провести настоящее постановление в советском порядке” [ист. 1]. Это означало, что руководить ИМХП Осинский будет по совместительству с основной работой в ЦСУ и Совнаркоме, важность и объем которой оставляли директору совсем мало времени для выполнения его обязанностей в Институте.

Тем не менее, несмотря на крайнюю загруженность основной работой, новый директор будет стараться уделять внимание и Институту. Он сосредоточился на двух направлениях – укреплении его кадрового состава и уточнении проблематики исследований. К моменту его прихода в Институт там работали всего 17 человек, из которых лишь 10 сотрудников (два заведующих отделами и восемь референтов) вели самостоятельные научные исследования. Вспомогательная работа осуществлялась четырьмя помощниками референтов, техническим секретарем, машинисткой и библиотекарем [ист. 2]. Если тогдашнего референта ИМХП можно было бы приравнять к современному старшему научному сотруднику, то помощник референта – это что-то среднее между младшим научным и научно-техническим сотрудником. При Осинском произошло и уточнение названий должностей: вместо референтов появились научные сотрудники 1-го и 2-го разряда, что, как можно предположить, соответствует нынешним должностям ведущего и старшего научного сотрудника.

Менее чем за два года работы в ИМХП Н. Осинскому удалось расширить штат сотрудников на 10 человек. Как и Ф.А. Ротштейн, его предшественник на посту директора Института, Осинский самым тщательным образом подходил к подбору научных и научно-вспомогательных кадров, о чем свидетельствуют сохранившиеся в Архиве РАН документы. Число желающих попасть на работу в ИМХП существенно превышало штатные возможности Института. Поэтому от кандидатов требовали предоставления документов об образовании, имеющихся научных публикаций и знания иностранных языков. Для иллюстрации можно привести три фрагмента из документа под названием “Список лиц, желающих работать в Институте мирового хозяйства и мировой политики” [ист. 2]:

«И. Литвинов. Хочет работать по изучению народного хозяйства Германии в 1924 г. Окончил Институт Красной Профессуры. Имеет печатную работу “Промышленная депрессия в России 1905–1909 гг.”. Печатаются следующие работы: 1. Об экономических причинах первой мировой войны, о теории империализма и теории накопления Розы [Люксембург]. 2. Происхождение капитализма в Германии. 3. Экономические последствия столыпинской реформы.

В совершенстве владеет немецким языком, знает другие иностранные языки.

[Резолюция директора]: “Зачислить в сотрудники”».

«Л.Н. Иванов. Хочет работать на должности референта по Англии и Америке. Окончил отделение Внешних Сношений [Факультета Общественных Наук 1-го МГУ]. Работает постоянным сотрудником “Международной Летописи”, в которой ведет отдел внеевропейской хроники. Имеет напечатанные статьи: “Национальные меньшинства после мировой войны” и несколько статей по вопросам международной политики… Печатается статья “Мировая экспансия Соединенных Штатов…” Знает языки: французский, английский и немецкий.

[Резолюция директора]: “В сотрудники”».

«М. Кастерин. Член РКП с марта 1917 г. Занимал целый ряд ответственных должностей по партийной и советской линии Губ. масштаба. Учился в 1913 г. в университете, был Зав. Наробр. в г. Баку. Окончил Институт Красной Профессуры по экономическому факультету. Преподаватель зоотехнич. Ин-та, знает немецкий и английский языки.

[Резолюция директора]: “В сотрудники”».

Нередки были случаи отклонения кандидатур, не отвечавших необходимым требованиям.

Не менее тщательный отбор проходили кандидаты на должности научно-вспомогательного и технического персонала, включая сотрудников библиотеки и архива. Здесь можно привести два примера из упоминавшегося выше “Списка”:

«Длугач Д.Я. Знает немецкий, английский и французский языки, печатает на машинке, имеет высшее образование. Слушала лекции в Гейдельберге, Берлине и Берне. В марте 1921 г. была командирована в Ковно [Каунас] заведующей Отделом информации и печати Полпредства [РСФСР].

[Резолюция директора]: “Библиотекарем”».

«Зиглин Р. Знает английский, немецкий, французский и шведский языки. Высшее образование. Рекомендация Керженцева³ и Херсонсковой. Работала в Библиотеке НКВД⁴.

[Резолюция директора]: “Библиотекарем”» [ист. 2].

При Н. Осинском состав штатных сотрудников ИМХП расширился до 23 человек, а внештатных⁵ – до 10. Из числа “штатников” четверо занимали должности научных сотрудников 1-го разряда (Айзенштадт, Иванов, Харин и Мирошхин) и шесть – научных сотрудников 2-го разряда (Галкович, Горфинкель, Пушас, Ерусалимский, Герцбах и Виноградов)  [ист. 2].

Любопытные характеристики некоторым своим коллегам дал ветеран ИМХП В.И. Каплан в небольшой книге, изданной уже после его смерти в 1990 г. [2, сс. 11-13].

Л.Н. Иванов, пишет Каплан, “был плодовитым автором, но его работы нельзя было отнести к числу серьезных исследований, поскольку они не содержали глубокого анализа предмета. Тем не менее к концу существования Института он стал академиком. Довелось ему поработать и в новом Институте мировой экономики и международных отношений. Умер он в 1957 г. в возрасте 54 лет”⁶.

«Интересным человеком, в судьбе которого оставила заметный след работа в Институте, – вспоминал Каплан, – был Б.Д. Виноградов. – Уже в двадцатилетнем возрасте он занимал большой пост – секретаря Калужского губкома партии. В 1923 г. он вместе с будущим директором Макеевского завода Гвахарией и другими активистами энергично выступал в Университете за соблюдение ленинских норм в партии, за внутрипартийную демократию. Высокий, импозантный, с красивым, типично русским лицом, он очень подходил для большой дипломатической работы, на которую, как и М. Галкович, ушел в 1930 г. Б.Д. Виноградов стал советником Посольства СССР в Берлине, а затем – послом в Варшаве, где и застал его 1937 г.

Из молодых людей, привлеченных в 20-х годах к научной работе в Институте, – вспоминал Каплан, – самым способным был А. Герценштейн⁷. Это признавали все. Еще обучаясь в Университете, он написал оригинальную книгу “Теория капиталистического рынка”, в которой критиковал позиции Р. Люксембург, Булгакова, Туган-Барановского по вопросу о роли и значении внешних рынков при капитализме. Директор Института Маркса–Энгельса Д.Б. Рязанов, которого В.И. Ленин назвал “крупнейшим знатоком Маркса в нашей стране”, давая характеристику молодому ученому, сказал, что, “если соединить его (Рязанова) знания и способности Герценштейна, то получится второй Маркс”. А. Герценштейн, так же как и М. Галкович и Б.Д. Виноградов, дожил лишь до 1937 г. Он погиб, когда ему не было и 35 лет.

Наконец, – продолжает В.И. Каплан, – отметим известного германиста А.С. Ерусалимского⁸. – Он начал работать в Институте еще при Н. Осинском и несомненно был одним из самых интересных советских историков. Он стал профессором Московского университета задолго до защиты им докторской диссертации. В отличие от ряда других известных историков (Лукина, Фридлянда и др.), А.С. Ерусалимский пережил 1937 г. и скончался в 1965 г.»

К концу директорства Осинского состав ИМХП расширился как за счет научных сотрудников, так и научно-технических – работников библиотеки и архива. Здесь следует сказать хотя бы несколько слов об архиве Института.

Это был не архив в его общепринятом понимании, а что-то вроде справочно-информационного отдела, где обрабатывалась информация из различных печатных изданий – прежде всего зарубежных. Пять сотрудников архива изучали газеты и журналы, делали тематические вырезки по интересующим Институт вопросам и составляли соответствующие досье, которыми пользовались научные сотрудники. Из отчета архива ИМХП за 1926 г. следует, что его сотрудники регулярно просматривали 65 получаемых Институтом газет и до 50 журналов политического и экономического профилей. Из просмотренных газет и журналов делали в среднем до 220 вырезок, распределявшихся по специально разработанным научными сотрудниками рубрикам⁹. Одновременно велась картотека статей, публиковавшихся в иностранных специализированных журналах. Материалами архива могли пользоваться как сотрудники ИМХП, так и сотрудники других советских учреждений.

Когда в 1956 г. будет создаваться ИМЭМО, то одним из первых подразделений в нем сформируют Отдел информации, главной задачей которого, как и в ИМХП, станет первичная обработка получаемой иностранной прессы и составление проблемно-тематических досье согласно составленному рубрикатору. В 1970-е годы этой важной работой в Отделе информации занимались до 100 сотрудников со знанием иностранных языков.

В связи с приближавшейся 10-й годовщиной Октябрьской революции руководство ИМХП в последнем квартале 1926 г. утвердило план работы по проблеме “10 лет капиталистического окружения СССР”. Этот план предполагал подготовку серии публикаций: коллективный труд “Капиталистические интервенции и попытки создания единого фронта против СССР” (Е.Б. Пашуканис, Л.Н. Иванов, М.Г. Галкович, А.С. Ерусалимский, Б.Д. Виноградов); Б. Штейн “Капиталистические объединения и СССР”; Б. Лившиц “Кредитная блокада и экономическая политика капиталистических стран по отношению к СССР, на основании наших секретных документов”; Статистический сборник “Место СССР в мировом хозяйстве” (М. Спектатор, Е. Горфинкель).

Кроме того, было предусмотрено издание семи брошюр об отношениях СССР с США, Англией, Германией, Францией, Италией, “Балтийскими Лимитрофами” и Польшей. Среди исполнителей – Угаров, Лудшувейт, Ревзин, Айзенштадт, Герцбах и Пушас [ист. 2].

Когда Н. Осинский пришел в ИМХП, то сразу же обратил внимание на определенный, с его точки зрения, перекос в сторону американской проблематики в ущерб европейским и азиатским исследованиям. При этом он в полной мере сознавал возраставшую экономическую мощь и влияние США, где годом ранее побывал, убедившись в больших возможностях и перспективах американской экономики.

Тем не менее новый директор решил скорректировать план работы Института, выделив четыре главных направления исследований. В представленном им в Комакадемию отчете за 1926 г. [ист. 2] они определялись следующим образом: 1. Судьбы Европы (то есть разработка вопросов, связанных с перспективой развития хозяйства и политикой современных капиталистических стран Европы). 2. Проблема пробуждения Востока. 3. Колониальная проблема после войны. 4. СССР и капиталистическое окружение.

Наряду с этими главными направлениями работы Института, Осинским были определены еще четыре дополнительных (“добавочных”): 1. Технические сдвиги и их отражение в экономических и статистических показателях. 2. Сырье и борьба из-за него. 3. Надвигающийся экономический кризис. 4. Будущее мирового хлопководства.

В плане Института появилось еще одно самостоятельное направление исследований – «дополнение новейшими данными работ Ленина “Новые данные о законах развития капитализма в земледелии”» [ист. 2]. 

Важной формой работы Института стало регулярное заслушивание и обсуждение докладов научных сотрудников по темам, которыми они занимались. “Должны быть регулярно устраиваемы совещания научных сотрудников Института, как для заслушивания представляемых научных докладов, так и для совещания по вопросам, касающимся работы всего Института в целом, или его отдельных частей (журнала, архива и т. д.). Таким образом, – говорилось в одном из отчетных документов ИМХП за 1926 г., – может достигаться координация работы всех сотрудников Института, и точное исполнение заданий, устанавливаемых его Коллегией (то есть Дирекцией. – П.Ч.)” [ист. 2].

Так, в последнем квартале 1926 г. состоялось обсуждение шести докладов: “О положении во Франции” (Айзенштадт); “О германо-американских отношениях” (Ерусалимский); “О положении в Латвии” (Герцбах); “К положению мирового хозяйства на первые три квартала текущего года” (Горфинкель); “Понятие мирового хозяйства” (Ревзин).

С докладами в ИМХП выступали и отдельные руководящие работники Коминтерна, ЦК РКП(б) и СНК СССР. Частыми гостями в Институте были Евгений Преображенский и Карл Радек. Первый в начале 1920-х годов был секретарем ЦК РКП(б), основателем и первым руководителем Агитпропа, а в 1924–1927 гг. – заместителем председателя Главного концессионного комитета при СНК СССР и одновременно членом Коллегии Наркомата финансов СССР.

Е.А. Преображенского знали не только как партийного деятеля, но также как видного экономиста и социолога. Он был автором двухтомника “Новая экономика (теория и практика)” (1922, 1928 гг.), а в соавторстве с Н.И. Бухариным в 1919 г. выпустил получившую широкую популярность книгу “Азбука коммунизма”. Преображенский охотно сотрудничал с ИМХП, публикуя в его изданиях свои статьи и брошюры по международно-экономической тематике.

К.Б. Радек в 1919–1924 гг. – член ЦК РКП(б), член Исполкома Коминтерна, постоянный автор центральных газет “Правда” и “Известия”. В 1925–1927 гг. он был ректором московского Университета трудящихся Китая имени Сунь Ятсена, где готовились партийные кадры одновременно для КПК и для партии Гоминьдан. Его дальнейшей карьере помешала близость к Троцкому, за что в 1927 г. он исключался из ВКП(б) и даже подвергался краткосрочной ссылке в Красноярск. Мешали ему и его личные качества. Будучи одним из самых ярких партийных публицистов и ораторов, злоязычный Радек не щадил самолюбия не только своих оппонентов, но и товарищей. Его таланту завидовали, его побаивались и недолюбливали. Радеку приписывали убийственную характеристику Сталина – “ярко серый”, что, конечно, стало известно вождю, который в нужный момент сведет счеты с неисправимым “троцкистом”…

Одно из выступлений Радека в ИМХП состоялось в феврале 1926 г. Позднее сокращенный текст доклада и его обсуждение были опубликованы¹⁰. Воспоминания об этом выступлении оставил присутствовавший в зале В.И. Каплан. «К.Б. Радек, – вспоминает Каплан, – выступил в Институте с обстоятельным докладом на тему “Стабилизация капитализма”, в котором он отметил, что “план Дауэса” содействовал этому процессу. В прениях по докладу участвовали Е.А. Преображенский, В.П. Милютин, С. Лозовский, Крицман (секретарь В.И. Ленина), Е.Б. Пашуканис, Е.С. Варга, М.И. Рубинштейн и др. Ими были высказаны различные и даже противоположные точки зрения: от утверждений о временной, непрочной стабилизации капитализма до ссылки на значительный технический прогресс, достигнутый в передовых странах. Е.С. Варга говорил об обнищании в результате войны, а его оппоненты указывали, что объем выпуска продукции тяжелой промышленности в капиталистическом мире вырос в полтора раза по сравнению с довоенным уровнем и что наблюдается ускоренное развитие важнейших отраслей промышленности, рационализация производства и массовая замена основного капитала. С. Лозовский в своем выступлении отметил, что налицо территориальное расширение капитализма, что его развитие идет в ряде стран и на целых континентах по восходящей линии.

В заключительном слове К.Б. Радек подчеркнул, что задача его доклада сводилась к постановке недостаточно исследованных вопросов мирового экономического развития в послевоенный период, которое необходимо изучать в Институте конкретно и основательно, в особенности новые явления» [2, с. 21].

Дискуссии по вопросу стабилизации капитализма были тесно связаны с крайне актуальным во второй половине 1920-х годов вопросом о возможности новой военной интервенции против СССР. В это время недавно восстановленные дипломатические и торговые отношения с Западом переживали кризис, в значительной степени вызванный активной деятельностью Коминтерна. Правящие круги европейских стран усматривали в этом желание Москвы дестабилизировать у них внутриполитическую обстановку. Такого рода опасения высказывались, в частности, в Лондоне и Париже, а также в Польше и в государствах-“лимитрофах” – Латвии, Литве и Эстонии. Многим в Европе, и прежде всего во Франции и Англии, не нравилось налаживание торгово-экономического взаимодействия СССР с побежденной Германией.

Не было, конечно, случайностью, что в решениях международных конференций в Локарно (октябрь 1925 г.) и в Женеве (июнь 1927 г.) подтверждалась неприкосновенность западных границ Германии, но ничего не говорилось о ее границах на востоке. Это “упущение” было воспринято в Москве как сознательное, более того – как сигнал для Германии, куда ей надлежит направить свой реваншистский потенциал.

Когда в мае 1926 г. в Великобритании разгорелась всеобщая забастовка горняков, английское правительство обвинило в ее разжигании Коминтерн, управляемый из Москвы. Вслед за этим были выдвинуты новые обвинения – в развертывании Советским Союзом широкой антианглийской пропаганды как на территории самой Великобритании, так и за ее пределами, в частности в Китае, где СССР действовал в ущерб британским интересам, оказывая военную поддержку правительству Гоминьдана. Москва обвинялась и в сознательных нарушениях условий англо-советского торгового соглашения 1921 г. Все эти обвинения были суммированы 23 февраля 1927 г. в ноте министра иностранных дел О. Чемберлена, адресованной советскому правительству. “Нота Чемберлена”, составленная в необычном для дипломатической практики грубом, вызывающем тоне, угрожала СССР разрывом не только торговых, но и дипломатических отношений, если последний не прекратит подрывать устои Британской империи.

Вскоре от угроз в Англии перешли к действиям. 12 мая был осуществлен полицейский захват в Лондоне помещения Всероссийского кооперативного акционерного общества (АРКОС, All Russian Cooperative Society Limited, ARCOS), работавшего в Великобритании с 1920 г. в интересах развития советско-английской торговли. Полиция конфисковала всю документацию АРКОС с целью обнаружения доказательств подрывной работы этой организации. А спустя две недели, 27 мая 1927 г. британское правительство объявило о разрыве торговых и дипломатических отношений с СССР.

Нарастание напряженности в это время наблюдалось и в отношениях СССР с Францией, где в середине 1926 г. к власти вернулись правые во главе с Р. Пуанкаре. Новое правительство сорвало подписание подготовленного предыдущим правительством “Левого блока” франко-советского соглашения о долгах и кредитах. В правой прессе раздавались призывы к разрыву установленных в 1924 г. дипломатических отношений с Советским Союзом, как это сделала Великобритания. Правда, Пуанкаре все же не пошел на этот шаг. Тем не менее в Париже продолжались обвинения по адресу СССР и Коминтерна в попытках дестабилизации внутреннего положения во Франции.

В это же время все более высокую активность проявляла созданная на Балканах в 1924 г. генералом П.Н. Врангелем из остатков его армии военизированная организация – Русский общевоинский союз (РОВС), где вынашивались планы подготовки вторжения в СССР и устраивались отдельные террористические акции на его территории. Громкий международный резонанс получило убийство 7 июня 1927 г. в Варшаве советского полпреда в Польше П.Л. Войкова. Однако доказать причастность Б. Коверды, убийцы Войкова, к РОВС или к другой белоэмигрантской организации не удалось.

Так или иначе, но вопрос о возможности новой военной интервенции воспринимался советским руководством весьма серьезно, хотя, видимо, на этот счет там не было единого мнения. Упоминавшийся уже К. Радек поместил в декабрьском номере журнала “Мировое хозяйство и мировая политика” за 1926 г. статью под говорящим названием “Угрожает ли нам интервенция?”, где отвечал на им же поставленный вопрос утвердительно.

Противоположную точку зрения высказал в предыдущем, октябрьско-ноябрьском номере того же журнала тогдашний генеральный секретарь Профинтерна и член Президиума Исполкома Коминтерна С. Лозовский. Он был убежден, что в ближайшем будущем интервенция невозможна.

С ИМХП тесно сотрудничал еще один видный деятель большевистской партии, член ЦК ВКП(б) Х.Г. Раковский, бывший Председатель Совнаркома УССР, затем полпред в Великобритании и Франции. В 1926 г. по заказу ИМХП он подготовил брошюру “Лига наций и СССР”. В этом же году Раковский поместил две статьи в журнале “Мировое хозяйство и мировая политика”: “Локарнский договор и его последствия” (№ 1) и “Международное положение” (№ 2).

Упомянутый журнал начал регулярно выходить с приходом в Институт Н. Осинского. В обращении к читателям, помещенном в первом номере журнала за 1926 г., его редакционная коллегия (Н.В. Осинский¹¹, Ф.А. Ротштейн, Е.А. Преображенский, Е.Б. Пашуканис, М.И. Спектатор) высказала надежду на то, что “совместными усилиями удастся поднять журнал на такую высоту, когда он сможет стать необходимым для всякого политического и общественного работника Союза [ССР] изданием и источником сведений, который поможет дать широким массам трудящихся углубленную информацию и понимание международных вопросов” [ист. 4, с. 4].

В отчете о работе за 1926 г. по этому поводу говорилось: «Институт принял под свое руководство журнал “Международная Летопись” и превратил его из сборника документов и хроники в большой экономико-политический журнал по основным проблемам мирового хозяйства и мировой политики. С сентября до конца прошлого года были изданы 5 книжек, или 48 журнальных листов. С начала 1926 года журнал поменял свое название на “Мировое хозяйство и мировая политика”, и в текущем году вышло уже 5 книжек, или 49 журнальных листов. Шестая книжка подготовлена к печати и на днях выйдет […] Надеемся начать с будущего года выпуск “Ежегодника мировое хозяйство и мировая политика”» [ист. 2].

Тематика публиковавшихся в журнале материалов распределялась по следующим рубрикам: общетеоретические статьи по актуальным вопросам мирового хозяйства и международной политики; научные исследования по вопросам, изучавшимся в ИМХП; регулярные конъюнктурные обзоры положения в различных странах мира, а также в отдельных отраслях экономики; новинки иностранной литературы по мировому хозяйству и мировой политике; публикация документов по основным актуальным проблемам мирового хозяйства и мировой политики; статистические данные и таблицы.

Н. Осинский обязал всех научных сотрудников Института “регулярно представлять для напечатания в журнале как свои научные работы (доклады, прочитанные в Институте), так и статьи, касающиеся наиболее важных моментов, прорабатываемых ими международных проблем и важнейших событий хозяйственной жизни и иностранной политики изучаемых ими стран” [ист. 2].

Помимо сотрудников Института, журнал был открыт и для внешних авторов, среди которых были и руководящие партийные работники – К. Радек, Е. Преображенский, С. Лозовский, Ф. Раскольников и др. А в своем первом номере за 1926 г. журнал поместил статью опального Льва Троцкого. Бывший председатель Реввоенсовета РСФСР и бывший народный комиссар по военным и морским делам СССР, проигравший Сталину борьбу за власть, но пока еще остававшийся в составе ЦК ВКП(б), попытался обосновать тезис о падении роли Европы в системе капитализма. Он даже утверждал, что “капитализм в Европе полностью изжил себя” и что в обозримой перспективе европейский пролетариат (“соединенные социалистические штаты Европы”) в союзе с СССР и с “восставшим кабальным Востоком вырвет контрольный пакет мирового хозяйства из рук американского капитала и заложит основы федерации социалистических народов всего земного шара” [4, сс. 5-32].

Этот спорный тезис вызвал в экономическом сообществе оживленную дискуссию, в которой приняли участие и сотрудники ИМХП. В последующих публикациях журнала “Мировое хозяйства и мировая политика” было статистически показано, что отмеченное Троцким падение доли Старого Света в мировом производстве, на чем он строил свое утверждение о “закате Европы”, не только приостановилось, но и начало расти, правда, с помощью США.

С момента создания ИМХП определил себя как научно-исследовательский центр. В одном из отчетных документов, составленных Н. Осинским, подчеркивалось: “Считаем необходимым еще раз подчеркнуть, что Институт отнюдь не занимается проблемами конъюнктурного характера, а исключительно исследовательской работой” [ист. 2].

С 1926 г. постепенно начала налаживаться научно-экспертная работа по запросам центральных партийных и советских органов. Институт направлял аналитические записки в ЦК ВКП(б), в секретариат председателя Совнаркома СССР А.И. Рыкова, в Московский комитет партии и в Коминтерн. Правда, в первые два-три года существования ИМХП эта работа носила эпизодический характер. Системный характер она приобретет после того, как в Институт придет Евгений Самуилович Варга.

В середине 1927 г. Н. Осинский вынужден был покинуть ИМХП и целиком сосредоточиться на работе в ЦСУ и Госплане. Ко времени его ухода в Институте числились 23 сотрудника: 17 собственно научных сотрудников и 6 – научно-технических (библиотекари, архивариусы, машинистки) [ист. 2], что было совершенно недостаточно для решения возложенных на Институт задач. Немногочисленный ИМХП в то время скорее напоминал не НИИ, а лабораторию, где каждый сотрудник занимался собственной темой, а не общей для всего научного коллектива проблемой.     

Некоторое время Институт оставался без директора, пока в декабре 1927 г. туда не перешел из Коминтерна венгерский политэмигрант Евгений Варга, к тому времени уже авторитетный экономист-международник. Именно при нем Институт мирового хозяйства и мировой политики превратится в полноценный научно-исследовательский центр, который во всем мире станут уважительно называть двумя словами – Институт Варги.

¹ Ныне – Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН. Этим институтом до Н. Осинского руководил Н.И. Бухарин, совмещавший директорские обязанности с работой в газете “Известия”. По свидетельству С.В. Оболенской, дочери Осинского, ее отец был рад этому назначению, так как из-за обострявшихся разногласий со Сталиным, разочаровался в политической работе и мечтал сосредоточиться на научных исследованиях. Вскоре после ареста Осинского Институт истории науки и техники, объявленный “центром антисоветского заговора”, был закрыт (воссоздан в 1953 г.).

² Его сын, Вадим Валерианович Оболенский был расстрелян еще в декабре 1937 г. Н. Осинского (В. Оболенского) реабилитировали посмертно в 1957 г. Его жена, Екатерина Михайловна Оболенская (1889–1964), которая восемь лет провела в лагерях ГУЛАГа, была реабилитирована двумя годами ранее – в 1955-м. Воспоминания об отце и его семье оставила дочь Н. Осинского [1].   

³ Платон Михайлович Керженцев (1881–1940) – советский государственный деятель и дипломат. В 1921–1926 гг. – полпред СССР в Швеции и Италии, затем – заместитель Управляющего ЦСУ (Н. Осинского), заместитель заведующего Отделом пропаганды, агитации и печати ЦК ВКП(б), Управляющий делами Совнаркома СССР (1930–1933). В последние годы жизни работал в издательстве “Советская энциклопедия”.

⁴ В 1920-е годы Народный комиссариат внутренних дел (НКВД) занимался обеспечением административного контроля над исполнением правительственных решений и распоряжений, а также охраной общественного порядка, включая розыск и дознание по уголовным преступлениям. В функции НКВД входили также соблюдение паспортного режима, выдача внутренних и заграничных паспортов. Вопросами обеспечения государственной безопасности занималось в то время Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ). Такое положение сохранялось до июля 1934 г., когда произошло слияние ОГПУ и НКВД в единый орган, обеспечивающий и общественный порядок, и государственную безопасность.

⁵ Среди внештатных сотрудников ИМХП был в то время и Борис Ефимович Штейн (1892–1961). Он совмещал ответственную работу в НКИД (полпред СССР в Финляндии и Италии, заведующий различными отделами в Наркоминделе, участник многих международных конференций) с научными исследованиями, опубликовав ряд книг и множество статей по международно-политической проблематике. Работа “внештатников” (совместителей по современной терминологии) оплачивалась по-разному, в зависимости от их профессионального уровня и важности разрабатываемой проблематики. В одном из институтских документов, подписанных Н. Осинским, об этом говорилось: “Работы т.т. ЛИФШИЦА, СОХАР, ФОМИНА, ФЕЙНГАРТА, и СУХАРЕВСКОГО оплачивать в различных размерах” [ист. 2].

⁶ Иванов Лев Николаевич (1903–1957) – советский историк-международник, доктор исторических наук (1937), академик АН СССР (1943), специалист в области международных отношений первой половины XX в. Занимался изучением вопросов, связанных с ролью морских вооружений в мировой политике, за что его нередко называли “морским академиком”. Работал в ИМХП вплоть до его закрытия в 1947 г., после чего перешел на работу в МГИМО МИД СССР, где заведовал кафедрой истории международных отношений и дипломатии. С 1956 г. вплоть до своей смерти 6 сентября 1957 г. работал в ИМЭМО. Отношение к Л.Н. Иванову в ИМХП, как впоследствии и в ИМЭМО, было достаточно критическим. Многие, как и В.И. Каплан, считали его поверхностным исследователем, а полученные им академические регалии незаслуженными. Полагали, что своей стремительной карьерой Иванов во многом обязан чьему-то высокому покровительству. Резко отрицательно к Иванову относился академик Е.С. Варга, возглавивший ИМХП в конце 1927 г. В своих предсмертных записках он называл его “отъявленным негодяем, которого Вышинский прочил на мое место директора Института” [ист. 3, с. 157].

⁷ А. Герценштейн был зачислен в Институт на должность научного сотрудника-ассистента в январе 1927 г., незадолго до ухода Н. Осинского с поста директора [ист. 2]. 

⁸ Ерусалимский Аркадий Самсонович (1901–1965) – выдающийся советский историк, патриарх отечественной германистики, автор капитальных трудов по внешней и колониальной политике Германии XIX–XX вв. Лауреат Сталинской премии (1950), член-корреспондент Академии наук ГДР (1956). Выпускник Факультета общественных наук 1-го МГУ. В 1925–1941 гг. Ерусалимский работал в ИМХП, с 1945 по 1965 г. – в Институте истории АН СССР. По поручению Сталина он редактировал перевод на русский язык воспоминаний Отто фон Бисмарка и написал к ним обширное предисловие (1940). Преподавал в Институте красной профессуры, в Институте истории, философии и литературы (ИФЛИ), в Дипломатической академии МИД СССР и на Историческом факультете МГУ.

⁹ Экономическая проблематика рубрикатора на середину 1926 г. включала в себя широкий круг тем: экспорт и импорт капитала в Голландии; английское судостроение; торговая политика Америки и иностранная монополия сырья; экспорт американского капитала; мировой транспорт; борьба за каучук между Америкой и Англией; импорт капитала в Германии; аграрная политика английской либеральной партии; борьба Германии за новые рынки; американский биржевой кризис; английский угольный кризис; общее экономическое положение Германии; различные вопросы о международных долгах и др. [ист. 2].

¹⁰ Доклад Радека и его обсуждение носили закрытый характер. По этой причине последующая публикация была осуществлена с целым рядом купюр [3, сс. 31-74]. 

¹¹ С середины 2026 г. Н. Осинский занял пост главного редактора журнала.

ДРУГИЕ ИСТОЧНИКИ / SOURCES

1. Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 17. Оп. Д. 545.

Russian State Archive of Socio-Political History. Fund 17. Inventory 3. Case 545. (In Russ.)

2. Архив Российской академии наук. Фонд 354. Опись 1. Дела: 2, 15. Опись 3. Дела: 2, 3.

Archive of the Russian Academy of Sciences. Fund 354. Inventory 1. Cases: 2, 15. Inventory 3. Cases: 2, 3. (In Russ.)

3. “Вскрыть через 25 лет”. (Предсмертные записки Е.С. Варги). Полис. Политические исследования, 1991, № 3, сс. 148-162.

“Open in 25 years.” (Suicide notes of E.S. Varga). Polis. Political studies, 1991, no. 3, pp. 148-162. (In Russ.)

4. От Редакции. Мировое хозяйство и мировая политика, 1926, № 1, с. 4.

From the Editor. World Economy and World Politics, 1926, no. 1, p. 4. (In Russ.)

Об авторах

П. П. Черкасов

Автор, ответственный за переписку.
Email: ptch46@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-3723-1657
член-корреспондент РАН Москва

Список литературы

Дополнительные файлы