About I. Gasprinsky’s work “Faith and Reason” / ”Din ve Dünya, Aqıl ve Nâqil”

Full Text

Основанная в 1883 году выдающимся просветителем тюрко-мусульманского мира И. Гаспринским газета «Терджиман» на протяжении многих десятилетий занимала центральное место в печати тюркскоязычных народов Российской империи. С самого начала издание сочетало в себе функции общественно-политического и культурно-просветительского органа, формируя вокруг него широкое интеллектуальное пространство. Важной составляющей деятельности газеты было литературное направление: на её страницах размещались произведения, которые не только отражали актуальные идеи модернизации и просвещения, но и способствовали становлению тюркской литературы, развитию литературного языка и формированию национально-культурной идентичности. Необходимо сказать, что отличительной чертой издательско-публицистической деятельности И. Гаспринского являлась её двуязычность, которая во многом определила издательскую политику газеты. Выход издания параллельно на русском и тюркском языках¹, был обусловлен, прежде всего, требованиями времени: именно двуязычный формат газеты становится единственно возможным условием для создания и дальнейшего существования национального органа². Наряду с этим, двуязычный характер газеты обеспечивал возможность донести новаторские идеи до крымскотатарского и шире – тюрко-мусульманского населения, также позволял быть услышанным в российском обществе.

В 1905 году на страницах газеты «Терджиман» было издано произведение И. Гаспринского «Вера и разум. Это видимо хорошо, но что говорит наш шариат?» под литературным псевдонимом Молла Аббас Франсови [5]. Тюркскоязычный вариант текста был опубликован под названием: «Din ve Dünya, Aqıl ve Nâqil. Bu iş pek güzel, ama şer’i şerif ne diyor?»³.

В исследовательской литературе первые сведения о произведении «Вера и разум» / «Din ve Dünya, Aqıl ve Nâqil» встречаются в работе И.А. Керимова, где оно упоминается под сокращённым названием «Акъыл ве накъыл». Автор-составитель определяет его жанр как «философская статья» и приводит краткое содержание текста [4, c. 127]. Несмотря на имеющиеся данные, труд И. Гаспринского остаётся малоизученным: до настоящего времени он не получил должного научного осмысления и не был предметом комплексного анализа в контексте его литературного творчества. В данном исследовании тексты воспроизводятся по оригинальным публикациям газеты «Терджиман». Произведение представляет интерес в контексте изучения жанровой особенности, раскрытия проблематики, определения художественного своеобразия. Актуальность исследования обусловлена: во-первых, неполной изученностью литературного наследия И. Гаспринского, во-вторых, научной потребностью выявления новых трудов и раскрытия их художественных особенностей.

Работа включает в себя: 1) оформление и коррекцию орфографии русскоязычного текста, 2) транслитерацию арабографичного варианта на латинский алфавит, 3) составление словаря тюркскоязычной версии произведения, 4) сопоставление вариантов текста с целью выявления возможных отличий в смысловых нагрузках.

Коррекция орфографии русскоязычного текста предполагала замену устаревших букв со старославянского на современный русский язык. Например, основные изменения касались букв «ять» (ѣ), «ер» (ъ) в конце слов. Учтены современные правила написания суффиксов и окончаний в таких словах как «прежния», «предупредительныя», «общественнаго», касательно слова «шериат», в этом случае используется современная форма его написания «шариат». Пунктуация текстов откорректирована в соответствии с современными нормами.

Работа с арабографическим текстом велась с учетом контекста и понимания грамматических правил и конструкций.

Словарь тюркскоязычного варианта произведения был составлен путём толкования значения устаревших слов и специфических терминов, в некоторых случаях выражений для понимания контекста. Пояснительный аппарат, включающий около 65 слов и выражений, представлен в подстрочных примечаниях на тюркском (крымскотатарском) и русском языках.

Процесс сравнения вариантов произведения на русском и тюркском языках включал семантический, идейно-тематический, контекстуальный анализ, анализ структуры текстов. Так, мы можем говорить о некоторых незначительных отличиях, которые не имеют в себе скрытого подтекста. Небольшое различие наблюдается в тюркскоязычном заглавии: в переводе на русский язык оно звучит более развёрнуто – «Религия и мир. Разум и толкование религиозных основ. Это все очень хорошо, но что говорит шариат?», что позволяет тем самым точнее обозначить проблематику произведения, выявить его полемический характер и шире отразить замысел автора. Вместе с тем, в обоих вариантах выдержаны ключевые элементы: тема, основные сюжетные линии и композиция. Сохранён идейный замысел и авторская позиция.

Литературный анализ данного труда И. Гаспринского формирует вторую часть нашей работы. Цель исследования – раскрытие тематико-проблематической направленности, идейного содержания текста, определение его художественного своеобразия, авторской позиции, роли произведения в культурно-историческом контексте.

Поставленная цель предполагает решение следующих задач: 1) изучить структурно-содержательные особенности произведения; 2) определить жанровую специфику текста; 3) провести сопоставительный анализ русскоязычного и тюркскоязычного вариантов текста; 4) выявить особенность художественного воплощения авторской идеи.

Перемены, происходящие в общественной жизни тюрко-мусульманских народов в конце XIX – начале XX века, связанные с реформаторским движением, позднее получившим название джадидизм, побудили религиозных, общественных деятелей переосмыслить пути дальнейшего развития и модернизации общества. И. Гаспринский занимал значимую позицию в этих процессах, выступая за просвещение и реформы в системе образования. Эволюция общества в видении И. Гаспринского должна была основываться на исламских ценностях⁴. Тема взаимосоотнесённости, согласия исламского вероучения и науки нашло свое отражение в его творчестве, в частности, в труде «Вера и разум» / «Din ve Dünya, Aqıl ve Nâqil».

Жанр произведения определён автором как «беседа». Выдвигая на первый план публицистическую направленность своего творчества, И. Гаспринский выбирает жанр разговорной речи, создавая ситуацию общения с читателем, позволяющую вести непринуждённую, «беседную» речь. В тексте привнесены элементы диалога, хотя произведение оформлено монологически»⁵. Необходимо отметить, что данные приёмы свойственны и другим его литературных трудам⁶.

Произведение состоит из предисловия (вступления) и двух частей. Автором-собеседником является Молла Аббас Франсови – главный персонаж программных сочинений И. Гаспринского⁷. Данное имя литературного героя используется им как псевдоним⁸. Соотношение двух фундаментальных понятий – Веры и Разума, формируют проблему произведения. «Ради борьбы с заблуждениями неучёной толпы мусульман, ради ослабления регрессивных их воззрений» Молла Аббас приступает к беседе. Беседует он со своим читателем о нравственности, морали и человеческом разуме. Рассуждает о человеческой природе, в основе которой лежит добро, о постоянном процессе борьбы (со злом) и совершенствовании, дающем развитие. Поясняет причины, которые приводят к упадку нравственности общества, «развитию показной, ложной религиозности». Говорит о мерах, направленных на сохранение здоровья и жизни человека, рассказывает о благах, направленных к повышению уровня жизни людей. Именно это наблюдал Молла Аббас, путешествуя по Европе.

На принципах просветительской литературы: показе контрастов, критике негативных сторон общества, изображении идеала построен сюжет произведения. Противопоставляются: зло (fena) и добро (yahşı bir iş), грех (fenalıq, yamanlıq) и благодеяние (tövbe maqamında bir yahşılıq), период бодрости, оживленной общественной деятельности (zaman-ı ğayret, zaman-ı taâlî) и период упадка и общей притупленности (‘neme lâzım’ devri, tedennî zamanı), поступки «людей, жертвующих жизнью, добром и знанием на пользу общую» (‘сemaat ve millet işini öz işi kibi nefesine yaqın’ bilgenler) и «трусов, воров, предателей и <…> эгоистов» (‘öz işini bir sırada qoymaqtan ğayrı fikir ve işi bilmez <…> eñ iptida öz qazanlarını qaynatmaya’ çalışqanlar), цивилизованный мир (memâlik-i mütemeddine) и мир деградирующий (tedenniye, harabeye) и др.

Противопоставляя «жизни и деятельности мусульман» цивилизованный мир, научные познания, достижения которого И. Гаспринский демонстрирует как «продукт» разума, он ориентирует читательскую аудиторию на европейский опыт. Тем самым И. Гаспринский пытается интегрировать предлагаемые преобразования в существующие в мусульманском обществе правовые предписания и религиозные традиции. Заимствование представляется не как применение результата европейских достижений, а как возвращение к изначальным принципам и ценностям ислама, к вере⁹. Проблема взаимоотношения веры и разума осмысливается И. Гаспринским в контексте совместимости исламского учения и научного познания. Разум представлен им мощным инструментом для рационального познания мира, решения проблем и развития.

Не случайны в произведении примеры из хадисов, высказываний и предписаний пророка Мухаммеда ﷺ, которые приводятся в доказательство того, что ислам изначально содержит в себе основы рационального отношения к миру и стремления к знанию. Следует отметить, что в тюркскоязычном варианте текста религиозные формулы (догматы) выражены ярче и экспрессивней, хотя в обоих текстах они переданы в неоригинальной форме (в тюркскоязычной версии приводится лишь начальная часть хадисов), и с некоторыми отличиями в текстах перефразированы для лучшего их понимания.

В контексте обсуждения важности развития, цивилизации и просвещения для мусульманских народов (hizmet-i milliye, hizmet-i cemaye bu qadar büyük ve muazzez şeylerdir), И. Гаспринский обращается к хадису, «сакральный смысл» которого (mana-yı muqaddes) заключён в следующем: «Fîsebîlillah ibad-ı müslimini bir gece beklemek, hıfz etmek gündüzi sıyam gece(si) qıyam olmaq üzre ihyâ etilen biñ gece ibadetten daha hayırlıdır» («Одна ночь мусульман, проведённая на пути Аллаха (в надежде обрести одобрение Аллаха, не ожидая ничего взамен), лучше (благоприятнее), чем тысяча ночей, проведённых в заучивании, в поклонении, когда днём соблюдается пост, а ночью совершаются молитвы»)¹⁰. В русской версии текста (хадис указан как слова Пророка), автор передаёт его переосмысленное содержание, значение которого определяется им в контексте служения обществу, нации (cemaâta, millete güzel bir hizmet etmek): «Один день, проведённый на страже народного интереса, угоднее Аллаху, чем сорок дней поста и сорок ночей молитвы». Хадис является заключительным и завершающим беседу.

Таким образом, мы имеем возможность познакомиться ещё с одним сочинением И. Гаспринского. «Вера и разум» / «Din ve Dünya, Aqıl ve Nâqil» является произведением философской направленности, в котором затрагивается теологическая проблема соотношения веры и разума, волновавшая тюрко-мусульманское общество конца XIX – начала XX века. Вера и разум рассматриваются им не как конкурирующие силы, а как взаимодополняемые, связанные аспекты человеческой жизни. Вопрос обсуждается им через призму просветительских воззрений.

Изучение трудов Гаспринского и введение в научный оборот станут шагом вперед в воссоздании панорамы литературной, социальной жизни исследуемого периода. Полный текст русского и тюркскоязычного транслитерированного вариантов произведения приводится ниже.

 

Вера и Разум

Это видимо хорошо, но что говорит наш шариат?

Во всех явлениях жизни и деятельности мусульманин по традиции обращается к указанию религиозного закона и шариата. Поэтому весьма важно, если шариат, т. е. вера не расходится с действительностью, т. е. с разумом и указаниями опыта. Если рассматривать шариат с этой точки зрения и очистить его от грубых ошибочных толкований толпы, то увидим, что положение его не противоречат требованиям жизни, морали и разума, часто авторитетно рекомендуя истины опыта и жизни. Ради борьбы с заблуждениями неученой толпы мусульман, ради ослабления регрессивных их воззрений, мы желаем дать читателям «Терджимана» несколько бесед и надеемся, что они любезно примут их, как и наши прежние письма с высокопросвещенного Запада.

Молла Аббас Франсови

Беседа I

Человек – не совершенство, хотя и совершенствуется. Поэтому мы и видим, что мысли, жизнь и деятельность людей подвержена постоянному поступательному движению вперёд.

Раз человек не совершенен, то весьма естественно, что он подвержен ошибкам и греху, но в то же время, имея добрую природу, он постоянно подталкивается к исправлению и добру; с злой волей постоянно борется чистая совесть. Мы часто видим, что человек под влиянием корысти, гордости, вражды, зависти говорит или делает нехорошее, злое. Но тот же самый человек носит в себе высокий нравственный корректив к исправлению, ослаблению произведенного зла. Человек вообще совершает более добра, чем зла, и тем покрывает, ослабляет свои ошибки и грехи. Не будь это так, не было бы общежития, не было бы прогресса. Нравственное чувство у людей тем более тонко, чем более они развиты вообще. Поэтому мы и видим, что у наиболее просвещенных народов условия жизни и отношений лучше, мягче и скорее совершенствуются.

Шариат в этом случае не только согласуется с указанием жизни, но прямо рекомендуют меру, которая может служить коррективом всюду и всегда. Пророк говорит: «Если ты совершил какое-либо зло, ту поторопись загладить его добрым делом. Это лучший путь для тебя!».

*  *  *

В цивилизованном мире против всех заразных переносных болезней существуют известные предупредительные и охранительные меры. Из числа разных мероприятий укажем лишь на изоляцию больных, на пресечение переноса болезни, путём кордонов или карантинов, знакомых мусульманам. Они указаны опытом, наукой, но простому человеку могут показаться стеснением. Но если мы вспомним, что Пророк ясно предписал людям не идти туда, где появилась эпидемическая болезнь и не уходить оттуда пока зараза не исчезнет, то увидим, что все меры изоляции рекомендованы и предуказаны шариатом.

*  *  *

Путешествуя по Европе, Вы будете поражены благоустройством, направленным к облегчению жизни людей. Фонтаны, водопроводы, освещение, тротуары, шоссе между деревнями, мосты всюду, где нужно, железные дороги, телеграфы и т. п. сильно и прочно облегчили жизнь, деятельность и отношения людей. Мы понимаем, что это хорошо, удобно, но спросите, как смотрит на это и расходы на них шариат!

«Если хотите сделать доброе дело, удалите с пути все что мешает, затрудняет людей», говорит Пророк. Очевидно, что просвещенные народы Запада лучше выполняют практическое указание шариата, чем мы, мусульмане.

(продолж. будет)

М. Аббас Франсови

Беседа II

В жизни каждого народа история отмечает период бодрости, оживленной общественной деятельности и период упадка и общей притупленности. В период оживления люди бывают чутки к общественному делу, выделяют ревнителей и борцов за общее благо, рождаются сильные характеры и честные натуры. В этот период общественная и народная жизнь идет вперед, развивается; умственная, экономическая, политическая жизнь делает успехи, преодолевая всякие препятствия. В жизни Древней Греции, Рима, арабов, персов и других племен бывали такие блестящие периоды, лучшие страницы их истории. Сейчас такой период оживления видимо переживает народ японский от мала до велика бодро работающий, бодро мыслящий и бодро воюющий, согретый любовью к Родине и стремлением к возвышению всего родного.

Другую картину представляет период упадка. Тут мы наблюдаем отсутствие или притупленность общественного стремления, расшатанность общего порядка, эгоизм в форме «а мне какое дело?» и наконец, гадости в форме стройки собственного благополучия на счет ослабления народного общественного блага и благосостояния.

Если в первом периоде мы часто встречаем людей, жертвующих жизнью, добром и знанием на пользу общую, то во втором периоде мы встречаем трусов, воров, предателей и в лучшем случае низких эгоистов. В этом втором периоде, как роковой признак его у всех народов замечается рядом с упадком нравственности развитие показной, ложной религиозности. «Всё от Бога», «так хочет Бог» оправдываются измельчавшие люди, делая Аллаха соучастником и покровителем всякого рода преступных, подлых и падших людишек. Вместо «работайте», «старайтесь», «стойте за правду» носится всюду похоронный безнадежный клич «молитесь». Вместо людей века, чести и добра, плодятся тунеядцы, дервиши без призвания и т. п. элементы.

Все это я особенно хорошо понял, странствуя по Европе. Тут я видел сотни монументов, садов, фонтанов, улиц, училищ, больниц, посвященных имени общественных деятелей, прослуживших обществу своим добром или кровью, своим знанием или словом, своей честностью или примерной деятельностью, но я нигде не видел памятника за продажу молитв… Это показывает великое значение людей общественной, народной службы, значение людей, которые не только «молились», но и дело делали, как приказал Аллах.

– Да, конечно, скажете вы, общественная, народная служба, честная деловитость; охрана общественного интереса и пользы – важные элементы жизни, но интересно, нет ли в этом отношении каких-либо указаний в шариате, в нашей священной философии? Очень много, но я напомню лишь об одном, и этого будет достаточно. Пророк сказал: «Один день, проведенный на страже народного интереса, угоднее Аллаху, чем сорок дней поста и сорок ночей молитвы».

 М. Аббас Франсови

Din ve Dünya, Aqıl ve Nâqil¹¹.

Bu iş pek güzel, ama şer’i şerif ne diyor?

Hikmet-i islâmiyye¹² ile hikmet-i maîşeye¹³ arasında tefâvüt yoktur¹⁴ demek câizdir¹⁵, aqlen maqbûl olan hallerin hem şer’an¹⁶ cevâzi¹⁷ vardır. Şeran buyurılmış bir çoq şeylerin hikmeti izlenirse, insanların dünyası ve faydası içün bir yol-ı müstaqim¹⁸ olduqları körülir. Bunıñ ile beraber bir çoq işler de müsülmanların keride qalmasına ‘buna şerîat ruhset vermez, böyle iş adet değildir’ zan ettikleri sebep-i evvelâ keldigi teessüf ile körülmektedir. Bu dahi ekserimizin fünun-i aqıliyeden mahrum qaldığımızdan mâadâ, ulûm-ı naqliyyede¹⁹ dahi pek aşağı derecelerde qaldığımızdan ileri kelmekte; bu cehette bazan şu qasr-ı ğaflet²⁰ körülmektedir ki şer’i şerif açıq müsâade buyurdığı mâni etilmiş zan olunıyor. Kerçi²¹ bunları kören-bilen ulema vardır, ama her kes bilip-añlap qabul ve eda etmek lazımdır.

İnsanların dünya ve âhiret içün sebep-i necatları²², niyet ve emelleri oldığından ‘bu iş pek güzel, ama şer’-i şerif ne diyor – suali üzerinde bir qaç bahs taqdım etiyorum; maqbul körülirse ‘Terciman’a derc buyurılsın.

Muqaddemce²³ yazdıqlarım ‘Frenkistan ve Dar-ul Rahat Mektüpleri’ qabul etildiklerinden umüt ve cesaret alıyorum.

Molla Abbas Fransevi

 

Birinci Bahis²⁴

İnsanlıq halıdır: her ne qadar diqqat etersek bir fenalıq, yamanlıq etmemiş insan olamaz. Açuv, kibir²⁵, haset²⁶, asavet, nefis insanı fenaya sevq eter²⁷: söylenmeyecek bir sözdir söylenir, işlenmeyecek bir iştir işlenir. Ehl-i terbiye ve ehl-i ahlaq²⁸ böyle sözünden ya işinden utanır. Vicdanı rahatsız olur, ettigine qarşılıq yahşı bir iş işlemek ister ve işler. İnsanlar arasında bu hal diriline, hüsn-ü maîşete, cem’iyyetin, milletin bereket ömrü ve istiqammet haline bâhis olur.

Seyahatlarımda kördiğim bunca müteriqqî ve mütemeddin²⁹ milletlerde bu halı müşâhede ettim³⁰. Bir fransız ya ki bir ingiliz her nasıl ise bir fenalıq etti ise bundan kimin de haberi olmasa dâhi, vicdanı huzurında ayıblı qalmamaq içün tövbe maqamında bir yahşılıq etmek çalışır. Avrupalıların bu hali metanetlerinin bir sebebidir zann ederim.

Evet, bu hal güzel haldır. Aceba islâmiyette buna dâir bir qaide varmıdır? Her qaysı hâdis kitabına mürâcaat buyurılırsa ‘yaman bir iş etti isen, arqasından bir yahşılıq etmeye sa’y³¹ ile’ manasında hadisler bulursın.

 

*  *  *

Memâlik-i mütemeddine³² sârî³³, yani bir çoq insanlara sârîyet eten – tâun³⁴ kibi, holera kibi ve sair bazı illetler³⁵ zarur ettigi ile maraz olan yerleri qaravul ile cevirip ve sair tedâbir³⁶ etip marazın yolunı kestirmeye, yandığı yerde söndürmeye ğayret eterler. Cümlesi malûm karantin haneler bu tedâbîrin biridir. Bu yolda hareket ilim-i tıp ve ilim-i sıhhî³⁷ qayde-i haqiqiyyeleriniñ icrasından ibarettir. Faydası oluyor mı? Hay hay oluyor. Çünki bu tadâbir sâyesinde ve aqla mâqul hareket ile qıta-ı medeniye olan Avrupa şimdiki hale kelmiştir. Halbuki bundan eki ve üç yüz sene muqaddem Avrupanıñ cehâlet³⁸ zamanında illet sârîyeden Avrupanıñ qırğını bizim Aziya ve Afrikadan eksik ve kem degil edi. Bu qırğınlıq ‘Qara seneler’, ‘Qara ecel’ namıyla Avrupa tarihında malümdırlar.

Acayıp hal, bu ne hikmet! Buña şerîat ne der, aceba?

Şerîat dediklerine qulaq verip bu dediklerini derin derin³⁹ mülâhaza etip hikmetine irişmek tiler isek, bize çoq şeyler bildirir, ama bizler ğaflet ediyoruz. ‘İdha sami’tum bi-t-tâ’ûn ilâh.’⁴⁰ hadis-i şerefi ki, manası ‘Bir erazide tâun illeti olduğını eşitirseniz oraya kirmeñiz, ama içinde bulundığıñız halde şu mahalin⁴¹ haricine çıqmañız’der. Bu nasîhat-ı mubarakeyi milel-i⁴² mütemeddine ‘qarantin’ lafzî⁴³ ile tefsir etmişler ya ki aqlen naqle muvafaq yol ve çare bulmuşlar⁴⁴.

 

*  *  *

Memâlik-i efrence’yi kezer dolanıyorken şehrilerin, caddelerin ve cemaat bağlarınıñ haline hayran olır edim. Nâsın⁴⁵ fâidesine, rahatına bunca yollar, köpürler, qaldırımlar, çeşmeler binâ etilmiş. Cümlesi dâim tâmir olunıp, baqılıp cedid halinde bulunır. Cadeler büyü fenerler⁴⁶ tizilmiş, gece qaranğısı duyulmaz, qaryeden qaryeye⁴⁷ taş yollar çekilmiş, çamur balçıq zahmeti olmaz!

Bu şeyler evet pek güzel, bunlara cemaattan ve hazîneden aqçalar sarf olunıyor. Aceba, buña şerîat ne diyor? ‘İ’zallatu ilâh.’⁴⁸ hadis-i şerifniñ ‘ibâd-ı müslümin⁴⁹ yolundan avq⁵⁰ eten ve zahmet meşaqqat veren şeyleri yollardan qaldırınız⁵¹’ emir-i şerîfini Avrupalılar bizlerden daha ziyâde qabul icra ettikleri körülmiyor mı?

(İlerisi var)

Molla Abbas Fransevi

 

İkinci Bahis

Her kavım ve milletin ömürinde zaman-ı ğayret, zaman-ı taâlî⁵² oldığı kibi ‘neme lâzım’de⁵³ tedennî zamanı⁵⁴ olur. Milletin taâlî devrinde her kes ayrıca ve cümle beraberce ömür-i millet ve ömür-i cemiyete ehemmiyet verip qadr-ül-hal bu yolda deyli ve âli, felmi ve ilmi, malî ve ilmi ile hizmet eter. Cemaat ve millet işini öz işi kibi nefesine yaqın bilir, yaqın his eter. Böyle devirde milletin her işi ileri keter, sade bir çobandan büyük ulema, emre ve selâtine⁵⁵ qadar her kes hissesine tüşen vazifeyi farz bilip icra eder. Bunın içün ne âferin ister ne mükafat bekler. Olacaq bir iştir – işler keçer, çünki milletni aqrabası kibi, vatanını validesi kibi sever.

Tarihlere baqılırsa yunan, rum, arab, fars, türk saire aqvamın böyle güzel zamanlar körüp keçirdikleri mâlûm olur. Bugünde böyle devir taâlî yayıp qavımında müşâhede olunıyor. Körüyoruz ki, küçügi büyügi mal ve canını ortaya qoyıp vatanlarının taâlî ve teraqqîyesine ciddi suratta çalışıyorlar.

‘Neme lâzım’ devri bunıñ aksidir. Bu devir tedennide halqlar şöyle bir hal ve ahlaqa tüşerler ki, öz işini bir sırada qoymaqtan ğayrı fikir ve işi bilmez, hatta camaat işine tâyin ve nasp olundıqları halde eñ iptida öz qazanlarını qaynatmaya çalışıyorlar, bu fenalığı setr etmek⁵⁶ içün misaller bile îcat eter söylerler. ‘Dünyayı ben mi tüzeteceğim’,’dünyanıñ sahibi var, bana ne?’, ‘halqın Allası var’, ‘iş varacağa varır’ kibi sözler ğayret ve hamiyetin⁵⁷ söndüğinden hasıl olan qara köledir⁵⁸. Böyle devirde milletlerin cemaatın intizamı bozulıp nufusı iqtidarı qırılır. Cümert erine rişvetçi⁵⁹ kelir. Hamitli⁶⁰ yerine hayın kelir. Bahadır ve fedakar maqamına madden ya mürted⁶¹ keçer. Selâttin postunı musalattin zapt eter. Millet ya devlet iqtidardan tüşüp tedenniye, harabeye doğru gider.

İşbu zaman tedennide ayrıca bir hal daha vardır; halqlar arasında riyâ⁶² ile yalancı taqvâlıq⁶³ ziyadeleşir. Her kes ‘yahşılığı’, ‘cigitliği’, ‘cümertliği’, muhabbet ve ğayret-i milliyeyi’ köşe başında ibadet ile ikmal etmeye⁶⁴ çalışır. Bu hal cümle milletlerde körülmiştir. Millete aqça lâzım, taqvâ yalınız duâ verir. Millete cigit, fedakar adamlar kerek, sûfuluq (sôfulıq) cübbesine saqlanır, memleket ateş almış, yanıyır, ‘Hudâ imdat etsin’- diye, başını yurğanı astına saqlar. Zalim artar, taa mezarları qarıştırır, Allah’a duâ, ‘beterinden hafaza eylesin’ duâsıyle keçip keter. Bu fenâ halın aksi olaraq zaman-ı taâlîde her kes borcu olan dua ve ibadeti etmek ile beraber sel kelse bend çekmeye⁶⁵, ateşe qarşı su çekmeye, ihtiyaç-ı milliyeye qarşı kesâ-i hammiyeti, duşmana ya zalıma qarşı vücud-u merdanesiyle⁶⁶ setr qurar.

İnsanların ruhunda bu cevher, bu haslet⁶⁷ oldıqça milletin işi hep ileri ve asami, hep şerefli ve nüfuzlı olur. Bunıñ içündir ki mütemeddin Avrupada cemâate başlıca bir hizmet edenlerin mücessem⁶⁸ ve dâimî duâ-yı milliye olaraq bir çeşme, ya kitaphane, ya mektep, ya şifahane, ya ki bir nişan taş te’sîs eterek îfâ-yı teşekkürde⁶⁹ bulunurlar...Demek, her nasıl ise cemaâta, millete güzel bir hizmet etmek böyle ehemmiyetli emiş. Avrupanın hâli, târihlerin ciltleri bunı söyleyörlar. Doğrumı aceba? Nazar-ı islamdan, qaide-i şerîata bu iş neçiktir, aceba? Bir çoq söz söylemeye hâcet yoqtur. Aqle mâqul ekseri halde şer’-i şerif tarafından maqbûldır.

‘Harasa laylata ilah.’⁷⁰ hadis-i şerifni yâda ketirmek⁷¹ kâfidir ki⁷², mana-yı muqaddes: ‘Fîsebîlillah⁷³ ibad-ı müslümini bir gece beklemek, hıfz etmek⁷⁴ gündüzi sıyam gece qıyam olmaq⁷⁵ üzre ihyâ etilen⁷⁶ biñ gece ibadetten daha hayırlıdır’.

Hizmet-i milliye, hizmet-i cemaye bu qadar büyük ve muazzez⁷⁷ şeylerdir.

 

Molla Abbas Fransevi

 

¹ Тюркским языком газеты «Терджиман» принято считать язык, который был общедоступен и понятен тюркским народам в пределах Российской империи, также в Османском государстве. В научной литературе он получил название «общий литературный язык» (lisan-i umumî edebîye).

² Многократные попытки И. Гаспринского организовать печатный орган исключительно на родном языке неизменно встречали отказ со стороны государственных органов. Ситуация изменилась лишь после того, как в докладной записке Таврическому губернатору А.Н. Всеволожскому от 9 января 1882 года И. Гаспринский открыто заявил о намерении выпускать периодическое печатное издание параллельно на русском и крымскотатарском языках. Этот шаг сделал возможной реализацию его идеи – в 1883 году начала выходить газета «Переводчик-Терджиман». В таком формате она просуществовала почти до конца 1905 года [3, с. 92–113].

³ Далее в тексте статьи название произведения приводится в сокращенном виде: И. Гаспринский «Вера и разум. Это видимо хорошо, но что говорит наш шериат?» / «Din ve Dünya, Aqıl ve Nâqil. Bu iş pek güzel, ama şer’i şerif ne diyor?» (далее – «Вера и разум» / «Din ve Dünya, Aqıl ve Nâqil»).

⁴ Наиболее полно взгляды И. Гаспринского на гармонизацию исламских традиций и прогрессивных идей выражены в его программном сочинении «Русское мусульманство. Мысли, заметки, наблюдения» (1881) [1, с. 82–111].

⁵ Признано, что диалоги (от др.-гр. dialogos – разговор, беседа) и монологи (от др.-гр. monos – один и logos – слово, речь) составляют наиболее специфическое звено словесно-художественной образности. Современные исследователи, опираясь на концепцию М.М. Бахтина, проводят различие не только между диалогом и монологом как формами речи, но и между ‘диалогичностью’ и ‘монологичностью’ как качественными характеристиками человеческого сознания [6, с. 217].

⁶ Беседы в кофейне (Kavehane suhbetleri) // Переводчик-Terciman, 1886, № 42, 5 Октябрь; Беседы в кофейне (Çayhane müzakeresi) // Переводчик-Terciman, 1891, № 26, 8 Август; В Стамбуле мне пришлось беседовать с одним младо-турком… (Bir Mükalemem) // Переводчик-Terciman, 1895, № 26, 16 Июль; и др.

⁷ «Французские письма» (Frenkistan mektüpleri), «Африканские письма» (Sudan mertüpleri), «Таинственная страна» (Dar-ul Rahat müsülmanları), «Строптивая» (Tikbaş qız) и др.

⁸ Помимо собственно псевдонимов, в литературе (и в искусстве) применяются и другие имена, которые в широком понимании также рассматриваются как псевдонимы. Среди них выделяется гетероним (термин, широко применяемый в современном литературоведении и философии) – имя, под которым автор публикует часть своих произведений, отличающихся по какому-либо признаку от текстов, подписанных собственным именем или другими псевдонимами автора. См.: Тейтельбаум Е.С. Множественная субъективность и онтологический, гносеологический и эстетический статус апокрифов и гетеронимов в творчестве Мигеля Унамуно, Антонио Мачадо и Фернандо Пессоа» // Известия Уральского федерального университета. Сер. 3. Общественные науки. 3 (131) (2014). С. 132–136. Имя литературного героя Молла Аббаса Франсови, под которым выходили многие произведения И. Гаспринского, предлагается нами ввести в научный оборот как пример гетеронима.

⁹ Подробное рассмотрение процессов возвращения к изначальным принципам и ценностям ислама в контексте религиозного обновления в тюркском мире представлено в работе Ибраима Мараша Türk Dünyasında Dinî Yenileşme (1850–1917) [8].

¹⁰ Наиболее близкий по содержанию вариант хадиса зафиксирован в сборниках ат-Тирмизи (№ 1667), Сахих Муслима (№ 1913) и Ибн Маджи (№ 2767):

رباطُ يَوْمٍ فِي سبيلِ اللَّه خَيْرٌ مِنْ ألْفِ يَوْمٍ فِيمَا سواهُ مِنَ المَنازلِ

«Несение стражи один день на пути Аллаха лучше, чем тысяча дней, проведенных в других местах» (ат-Тирмизи №1667). Перевод хадиса выполнен нами с учётом пунктуации, принятой в произведении.

¹¹ Nâqil (Naql) (осм., от араб. نقل [naḳl]) – islam dininde ayet ve hadislerge tayanğan ve rivayet yolunen bugünki künümizge yetken diniy esaslarğa berilgen addır. В исламской традиции: термин, обозначающий религиозные принципы, основанные на аятах и хадисах, и дошедшие до наших дней посредством повествований, преданий (риваятов); naql (naqil) etmek – añlatmaq, hikaye etmek (тюркск.) – передавать, излагать, рассказывать – (рус.).

¹² Hikmet (осм., от араб. ﺣﻜﻤﺖ [ḥikmet]) – hikmet, teren añlayış, aqıl (тюркск.) – глубокое понимание, мудрость, разум (рус.); hikmet-i islâmiyye – islam felsefesi, hikmeti (тюркск.) – исламская философия (рус.).

¹³ Maişet (осм., от араб. ﻣﻌﻴﺸﺖ [‘ayş] – жить, [ma‘іşet] – жизнь); Hikmet-i maişet – yaşayış, ömür hikmeti, tecribe (тюркск.) – жизненный опыт, практика (рус.).

¹⁴ Tefavüt (осм., от араб. ﺗﻔﺎﻭﺕ [fevt, tefāvut] – отличающийся) – farq, farqlılık (тюркск.) – отличие, разница (рус.).

¹⁵ Câiz (осм., от араб.ﺟﺎﺋﺰ [сevāz] – не запрещено) – uygun, doğru olğan (тюркск.); arasında tefâvüt yoktur demek câizdir – arasında farqlılıq yoqtır demek yasaqlanmağandır (тюркск.) – подходящий, считающийся разрешенным, правильным (рус.); в контексте: «говорить о том, что между понятиями нет различий – не запрещается».

¹⁶ Şer’an (осм., от араб. ﺷﺮﻋﺎً [şer’], развёрнутая форма [şer’an] – шариат) – şeriat tarafından, şeriatqa köre (тюркск.) – по шариату, согласно шариату (рус.).

¹⁷ Cevâz (осм., от араб. ﺟﻮﺍﺯ [сevāz] – дозволение, разрешение), cevâzi vardır – din tarafından yasaqlanmağanı içün yapılmasına izin berilgen (тюркск.) – дозволение совершать что-либо, потому что это не запрещено религией (рус.).

¹⁸ Müstaqim (осм., от араб. ﻣﺴﺘﻘﻴﻢ [istiḳāmet] – выправлять, выправляться [mustaḳіm] – правильный); yol-ı müstaqim – doğru, kerçek, haq yol (тюркск.) – правильный, праведный путь (рус.).

¹⁹ Ulûm-i naqliyye (осм., от араб. ﻧﻘﻠﻴّﻪ ﻋﻠﻮﻡ [‘ilm] – наука, его мн.форма [‘ulūm], [‘ulūm –i naḳliyye] – переданные науки) – tefsir, hadis kibi naqil ve rivayetke tayanğan diniy ilimler (тюркск.) – термин, обозначающий религиозные науки в исламе, основанные на аятах и хадисах и дошедшие до нашего времени посредством устных преданий (риваетов) (рус.).

²⁰ Qasr-i ğaflet (осм., от араб. ﻏﻔﻠﺖ[ġaflet] и ﻗﺼﺮ [ḳaṣr]) – pervasızlıq kibi nuqsanlıq, zarar bergen, (тюркск.) – такой недостаток, как безразличие (рус.).

²¹ Kerçi (осм., от перс. eger+çi [gerçi]) – aslına baqılsa, aslında (тюркск.) – на (в) самом деле (рус.).

²² Necat (осм., от араб. ﻧﺠﺎﺕ [necāt ] – освобождение, спасение); sebep-i necatlar – qurtulmaq içün sebepler, selametke irişmek içün sebepler (тюркск.) – причины их спасения, избавления (рус.).

²³ Muqaddem (осм., от араб. ﻣﻘﺪّﻡ [taḳdіm] – продвигать, повышать [muḳaddem]- впереди, ведущий) – evvel, evvelki olğan (тюркск.) – ранее, предыдущий (рус.).

²⁴ Bahis (Bahs) (осм., от араб. ﺑﺎﺣﺚ [baḥѕ] – разговор, беседа) – suhbet (тюркск.) – диалог, беседа (рус.).

²⁵ Kibir (осм., от араб. ﻛﺒﺮ. [kibr]) – kendini her kesten üstün körme (тюркск.) – считать себя выше всех остальных, высокомерие (рус.).

²⁶ Haset (осм., от араб. ﺣﺴﺪ [ḥased] – ревноcть, зависть); haset sürmek – pahıllamaq, çekememek (тюркск.) – ревновать, завидовать (рус.).

²⁷ Sevq (осм., от араб. ﺳﻮﻕ [sevḳ] – отправка) sevq etmek – sürmek, sürip alıp ketmek (тюркск.) – увезти, отправить (рус.); в данном контексте – затянуть, вовлечь

²⁸ Ehl-i ahlaq (осм., от араб. ﺍﺧﻼﻕ ﺍﻫﻞ [ehl] и [ḫulḳ], мн. форма > [aḫlāḳ] – человеческая природа, характер) – terbiye ve ahlaq sahibi (тюркск.) – воспитанный и моральный (кто – либо) (рус.).

²⁹ Mütemeddin (осм., от араб. (ﻣﺘﻤﺪّﻥ) [temeddun > mutemeddin]) – medeniyleşken, medeniy (тюркск.) – цивилизованный, культурный (рус.).

³⁰ Müşâhede (осм., от араб. ﻣﺸﺎﻫﺪﻩ [şuhūd – «быть увиденным, видеть» > muşāhede]); müşâhede etmek – köznen körmek, şahat olmaq (тюркск.) – видеть глазами, быть свидетелем (рус.).

³¹ Say (осм., от араб. ﺳﻌﻰ [sa‘y]) – iş, ğayret (тюркск.) – работа, усердие, усилие (рус.).

³² Memâlik-i mütemeddine (осм., от араб. ﻣﺘﻤﺪّﻧﻪ ﻣﻤﺎﻟﻚ [memleket > memālik] – страна(ы), город(а), – и [mutemeddin]) – medeniy memleketler, ülkeler (тюркск.) – цивилизованные страны, города (рус.).

³³ Sârî (осм., от араб. ﺳﺎﺭﻯ [sirāyet > sārі]) – birinden diğerine keçken, yayılğan (тюркск.) – распространяться, заражать (рус.).

³⁴ Tâun (осм., от араб. ﻃﺎﻋﻮﻥ [ṭā‘ūn]) – vebâ hastalığı (тюркск.) – чума (рус.).

³⁵ İllet (осм., от араб. ﻋﻠّﺖ [illet] – болезень, неполноценность) – hastalıq (тюркск.) – болезень, недуг, инвалидность (рус.).

³⁶ Tedâbir (осм., от араб. ﺗﺪﺍﺑﻴﺮ [tedbіr > мн. ч. tedābіr]) – tedbirler (тюркск.) –предосторожность, меры (рус.).

³⁷ İlim-i sıhhî (осм., от араб. ﺻﺤّﻰ ﻋﻠﻢ [‘ilm], [ṣiḥḥat > ṣiḥḥі] – tıbbi ilimler, sağlıqnen bağlı bilgiler, sağlıqqa ait olğan (тюркск.) – медицинские науки (рус.).

³⁸ Сehâlet (осм., от араб. ﺟﻬﺎﻟﺖ [cehālet]) – bilmezlik, habersizlik, cahillik (тюркск.) – неосведомленность, невежество (рус.).

³⁹ Derin (от древнетюрк. [tering > deriñ > derin] – teren (тюркск.) – глубокий (рус.).

⁴⁰ ‘İdha sami’tum bi-t-tâ’ûn ilâh.’ (араб. إذا سمعتم بالطاعون الخ) – hadis-i şerifniñ birinci sözleri ve saire manasını bildirgen arapçadan ‘îlâ âkhirihi’ sözniñ qısqartılğan şekli; tercimesi şu şekilde: «veba hakkında bir şeyler duyğan olsañız ve saire» (тюркск.) – первые слова хадиса и сокращенная форма арабского выражения ‘ила ахирихи’, означающая «и так далее», «и. т. п.», в переводе звучит как: «если вы услышали о чуме и т. д.» (рус.).

⁴¹ Mahal (осм., от араб. ّﻣﺤﻞ [ḥulūl – войти, приземлиться где-то > maḥall]) – yer, mekan (тюркск.) – место, местоположение (рус.).

⁴² Milel (осм., от араб. ﻣﻠﻞ [millet > мн.ч. milel) – milletler, qabileler (тюркск.) – нации, рода (рус.).

⁴³ Lafzı (осм., от араб. لفظ [lafẓ]) – söylenişi, aytılışı (тюркск.) – произношение (рус.).

⁴⁴ Naqle muvafaq yol ve çare bulmuşlar (тюркск.) – нашли способ и решение, соответствующие разуму (рус.).

⁴⁵ Nâs – (осм., от араб. ﻧﺎﺱ [nās]) – halq, insan (тюркск.) – народ, люди (рус.).

⁴⁶ Büyü (от древнетюрк. [bögü> bügü > büğü > büyü]) – söz ‘tılsımlı’, ‘meftün etken’, ‘siirli’ olaraq oqundı. Kontekstte alğanda tılsımlı, siirli fenerler aqqında söz ketmektedir (тюркск.) – данное слово прочитано нами как «очаровывающий», «чарующий», «магический». В контексте говорится о волшебных, очаровывающих фонарях, украшающих проспекты, улицы (рус.).

⁴⁷ Qaryeden qaryeye (осм., от араб. ﻗﺮﻳﻪ [ḳarye]) – köyden köyge (тюркск.) – из села в село (рус.).

⁴⁸ ‘İ’zallatu ilâh.’ (араб. اعَزِّلُ الأذى الخ) – hadis-i şerifniñ birinci sözleri ve saire manasını bildirgen arapçadan ‘îlâ âkhirihi’ sözniñ qısqartılğan şekli; tercimesi şu şekilde: «zararnı ayırmaq, zarar ketirgen şeyni ayrı tutmaq ve saire» (тюркск.) – первые слова хадиса и сокращенная форма арабского выражения ‘ила ахирихи’, означающая «и так далее», «и. т. п.», в переводе звучит как: «удаление, устранение вреда и т.д.»(рус.).

⁴⁹ İbâd-ı müslimin (осм., от араб. عباد المسلمين [ʿibād al-muslimīn] – «мусульмане рабы») – Allahqa qul olğan müsülmanlar (тюркск.) – термин, используется для обозначения людей, поклоняющихся Богу в исламе, т. е. «поклоняющиеся мусульмане», «поклонники», «слуги» (рус.).

⁵⁰ Avd (осм., от араб. ﻋﻮﺩ [‘avd]) – maniya, turdurma; avq etmek – turdurmaq, aldını almaq (тюркск.) – предотвращать, препятствовать (рус.).

⁵¹ Qaldırmaq (осм., от древнетюрк. [< kalk-tır-mak] – metinde almaq, alıp başqa yerge qoymak añlamında qullanıla (тюркск.) – в тексте используется в смысле «убрать» (рус.).; перевод: «убирайте с дороги то, что препятствует и приносит трудности, сложности поклоняющимся мусульманам».

⁵² Taâlî (осм., от араб. ﺗﻌﺎﻟﻰ [uluvv – «стать высоким, возвышаться» > te‘ālі]) – yükselme, yücelme (тюркск.) – расти, возвышаться (рус.); zaman-i taâlî – yükselme zamanı (тюркск.); период подъёма, прогресса (рус.).

⁵³ ‘Neme lâzım’ devri – müellif tarafından bir devirni ifadelemek içün qullanılğan ibaredir. “Neme lazım” ifadesi, “Maña ne keregi bar?”, “Menim ne işim olur?”, “Maña ne bundan?” kibi añlamlarğa ketirilgen, bir işke qarışmak veya mesüliyet almak istenilmegende ifade etken ve qullanılğan bir ibaredir (тюркск.) – данное выражение используеся автором для обозначения периода «человеческого безразличия, равнодушия». Оно близко со схожими ей выражениями, как «мне зачем?», «какое мне дело?», «что мне с этого?». Используемая, когда нет желания участвовать в общественных процессах или брать на себя ответственность (рус.). См.: Türkçe sözlük / haz.: Şükrü Haluk Akalın ve başk. 11. bsk. (tıpkıbasım). Ankara: Türk Dili Kurumu, 2019. S. 1763.

⁵⁴ Tedennî (осм., от араб. ﺗﺪﻧّﻰ [tedennі] – «быть ближе к низу»); tedennî zamanı – keri qalma zamanı, derecesinden tüşme (тюркск.) – период отставания, упадка, регресса (рус.).

⁵⁵ Selâtin (осм., от араб. ﺳﻼﻃﻴﻦ [sulṭān, мн. ч. selāṭіn]) – sultanlar, padişahlar (тюркск.) – султаны, правители (рус.).

⁵⁶ Setr etmek (осм., от араб. ﺳﺘﺮ [setr] и от тюркского [etmek, eylemek]) – örtmek, qapamaq (тюркск.) – покрывать, закрывать (рус.).

⁵⁷ Hamiyet (осм., от араб. ﺣﻤﻴّﺖ [ḥamiyyet]) – milletniñ, yurtnıñ, yaqınlarnıñ şerefini qoruma ğayreti, milliy şeref, fazîlet – стремление защитить честь своего народа, родины и близких, национальная честь, добродетель (рус.).

⁵⁸ Köle (происхождение неизвестно, в древнетюркском языке не найдено) – qul (тюркск.) – человек, лишенный свободы, раб (рус.).

⁵⁹ Rişvetçi (осм., от араб. ﺭﺷﻮﺕ [rişvet] – «взятка») – rüşvet (qabar) kelimesinin eski metinlerde qullanılğan asıl şekli; rüşvetçi, qabarcı – qabar alğan birisi (тюркск.) – взяточник, коррумпированный (рус.).

⁶⁰ Hamitli (осм., от араб. ﺣﻤﻴﺪ [ḥamd, ḥamіd]) – maqtamağa layıq, meth etilecek sıfatlarğa sahip olğan birisi (тюркск.) – кто-то, достойный похвалы, тот, кто имеет качества, заслуживающие похвалы (рус.).

⁶¹ Mürted (осм., от араб. ﻣﺮﺗﺪّ [irtidād, murtedd]) – islam dininden döngen, müsülmanlıqtan ayrılıp başka bir dinge kirgen birisi (тюркск.) – человек, отрекшийся от ислама и принявший другую религию, вероотступник (рус.).

⁶² Riyâ (осм., от араб. ﺭﻳﺎﺀ [riyā’]) – eki yüzlülik (тюркск.) – лицемерие (рус.).

⁶³ Taqvâ (осм., от араб. ﺗﻘﻮﻯ [taḳvā]) – günahtan qaçınma, saqınma; metinde: ‘yalancı tahvalıq’- özüni günahtan qaçınğan, saqınğan kibi köstermek (тюркск.) – термин, означающий «избежание греха, воздержание», в тексте: «ложное благочестие» (рус.).

⁶⁴ İkmal etmek (осм., от араб. ﺍﻛﻤﺎﻝ [kemāl] > [ikmāl] и от тюркского [etmek]) – eksiksiz, tam halına, yerine ketirmer (тюркск.) – выполнить полностью, в полном объёме (рус.).

⁶⁵ Bend çekmek (осм., от перс. ﺑﻨﺪ [bend] и древнетюрк. [çek-mek]) – bend çekmek, set qurmaq (тюркск.) – устанавливать препятствие, преграду; в тексте: преграда, построенная для удержания воды (рус.).

⁶⁶ Vücud-u merdane (осм., от араб. ﻭﺟﻮﺩ [vucūd] и от перс. ﻣﺮﺩﺍﻧﻪ [merdāne] – mert bir insanğa yaqışır tarzda, şekilde; mertçe, yiğitçe (тюркск.) – образом, подобающим мужественному человеку; мужественно, доблестно (рус.).

⁶⁷ Haslet (осм., от араб. ﺧﺼﻠﺖ [ḫaṣlet]) – özellik, tabiat (тюркск.) – характер, натура (рус.).

⁶⁸ Mücessem (осм., от араб. ﻣﺠﺴّﻢ [tecsіm] > [mucessem]) – köznen körülgen, elnen tutulğan şekilde (тюркск.) – ощутимый (рус.).

⁶⁹ İfâ-yı teşekkür (осм., от араб. ﺍﻳﻔﺎﺀ [vefā] >[іfā’]) – sözü yerine ketirilgeni, sözünde turğanı içün minnettarlığ ifadesi (тюркск.) – выражение благодарности за обещание, слова благодарения, признательности (рус.).

⁷⁰ ‘Harasa laylata ilah.’ (араб. الخ حَرَسَ لَيْلَةَ) – hadis-i şerifniñ birinci sözleri ve saire manasını bildirgen arapçadan ‘îlâ âkhirihi’ sözniñ qısqartılğan şekli; tercimesi şu şekilde: «Geceni qorumaq, geceleri növbet tutmaq ve saire» (тюркск.) – первые слова хадиса и сокращенная форма арабского выражения ‘ила ахирихи’, означающая «и так далее», «и т. п.», в переводе звучит как: «быть на страже, нести вахту ночью и т. д.» (рус.)

⁷¹ Yâda ketirmek (осм., от перс. ﻳﺎﺩ [yād] и от древнетюрк. [kel-tür-mek > ketür-mek]) – añmaq, hatırlamaq (тюркск.) – помнить, вспоминать, (рус.)

⁷² Kâfi (осм., от араб. ﻛﺎﻓﻰ [kifāyet – «успеть, настигнуть» > kāfі]) – yeterli (тюркск.) – достаточно (рус.)

⁷³ Fîsebîlillah – (осм., от араб. ﻓﻰ ﺳﺒﻴﻞ ﺍﻟﻠ]ﻪ [fі-sebіli’llāh]) – Allah yolunda, Allah’ın rizasını elde etmek içün, hiç bir qarşılık beklemeden hızmet köstermektir (тюркск.) – религиозный термин, означающий служить на пути Аллаха, чтобы получить Его согласие, не ожидая ничего взамен (рус.)

⁷⁴ Hıfz etmek (осм., от араб. ﺣﻔﻆ [ḥifẓ] и от тюркского [etmek, eylemek]) – qorumaq, saqlamaq, qorçalamaq (тюркск.) – защищать, сохранять, оберегать (рус.)

⁷⁵ Gündüzi sıyam, gece(si) qıyam olmaq – eskiden qullanılğan, Ramazan ayında gece-kündüz ibadetnen vaqıtını keçirmek añlamını ifadelegen ibare (тюркск.) – ранее употреблявшаяся фраза, выражающая смысл проведения времени в молитве днем и ночью в течение месяца Рамадан (рус.)

⁷⁶ İhyâ etmek (осм., от араб. ﺍﺣﻴﺎﺀ [ḥayāt- ḥayevān – «быть живым» > iḥyā’] и от тюркского [etmek, eylemek] – canlandırmaq, hayatiyet qazandırmaq (тюркск.) – возрождать, оживлять (рус.)

⁷⁷ Muazzez (осм., от араб. ﻣﻌﺰّﺯ [ta‘zіz – «сделать сильным» > mu‘azzez]) – hürmetke layıq, izzet ve şeref sahibi (тюркск.) – достойный уважения, почетный и достойный (рус.)

About the authors

Gulnara Yu. Seitvanieva

Istanbul University; Marjani Institute of History of the Tatarstan Academy of Sciences

Author for correspondence.
Email: seitnargul@gmail.com

Postgraduate student of the doctoral program, Faculty of Literature, Department of Turkish Language and Literature; Freelance employee of the Crimean Scientific Center

Turkey, Balabanağa Neighborhood, Ordu Street, no:6, Laleli – Fatih, Istanbul 34134; (7, Baturin Str., Kazan 420111, Russian Federation

References

Supplementary files