Nutritional Status and its Association with Physical Development and Health Indicators in Schoolchildren of the Republic of Mordovia

Full Text

ВВЕДЕНИЕ

Школьный возраст – это важный период формирования здоровья, который характеризуется не только физиологической, но и психологической перестройкой организма ребенка, ростом его самостоятельности с ослаблением родительского контроля, усилением влияния социальной среды (сверстников, масс-медиа и др.), отражающимся в том числе на выборе пищи и формировании вкусовых предпочтений [1]¹. С другой стороны, именно в этот период представляется возможным формирование правильного пищевого поведения через семью, образовательные организации, социум [2; 3].

Рациональное питание обеспечивает адекватное нейропсихическое развитие ребенка и закладывает потенциал его дальнейшего метаболического и когнитивного здоровья не только в первые 1 000 дней жизни, но и в периоды интенсивного роста и развития, к которым относится школьный возраст, в соответствии с уровнем образовательной и физической нагрузки². Однако несбалансированное питание (как избыток, так и недостаток нутриентов) нарушает рост и развитие детей, а также выступает фактором риска развития различных заболеваний и патологических состояний [4].

По данным научной литературы, доминирующими тенденциями в питании современных школьников являются: низкое потребление овощей и фруктов, молочных продуктов и рыбы, избыточное потребление жиров, добавленного сахара (сладкие газированные напитки, соки), соли (в том числе в составе готовых к употреблению продуктов – колбасных и мясных продуктов, кондитерских изделий), а также продуктов быстрого приготовления. В результате отмечается повышенное употребление насыщенных жиров, сниженное потребление высококачественного белка, кальция, витамина D и других микронутриентов [5].

В настоящее время одной из приоритетных задач государственной политики Российской Федерации, реализуемых в рамках Национальных проектов «Новые технологии сбережения здоровья» и «Технологическое обеспечение продовольственной безопасности», выступает разработка эффективных способов профилактики нарушений питания у детей и подростков путем организации горячего питания в детских образовательных учреждениях [6]. В то же время происходит расширение лучших практик социального питания на семейный рацион, поддержание традиций национальной кухни и внедрение современных научно обоснованных подходов к организации питания у детей [7–9].

Цель исследования – комплексная оценка фактического питания, нутритивного статуса и здоровья учащихся Республики Мордовия, получающих питание на основе рациональных норм потребления за счет бюджетов различных уровней непосредственно в государственных (муниципальных) учреждениях (социальное), в сравнении c детьми, находящимися на «традиционном» питании.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Под руководством Союза Педиатров России и Федерального исследовательского центра питания, биотехнологии и безопасности пищи Российской академии наук на базе образовательных учреждений г. Саранска проведено одномоментное кросс-секционное исследование 144 учащихся в возрасте 7–10 и 14 лет (средний возраст 11,97 ± 2,23 г.). Из обследованных участников мальчиков 49,3 %, девочек – 50,7 %. Было сформировано две группы обследуемых: 1 группа (n = 67) – дети, получающие исключительно социальное питание (воспитанники Республиканского лицея для одаренных детей и Ялгинской школы-интерната с круглосуточным пребыванием); 2 группа (n = 77) – дети, обучающиеся в обычной городской школе, получающие 1 раз в день обязательное горячее питание в школе (завтрак / обед) и домашнее питание.

Исследование проведено с одобрения Локального этического комитета при МГУ им. Н. П. Огарева (протокол № 136 от 31.01.2025 г.). Добровольное информированное согласие родителей было получено.

Анкетирование детей относительно характера их питания проводили с использованием интернет-сервиса «Nutrilogic» (версия PRO), сопоставляя полученные данные с методическими рекомендациями по потребности в энергии и пищевых веществах для детей³.

Опрос включал 9 модулей, в которых содержалась информация об участнике, его здоровье, физической активности, характере домашнего и школьного питания, с указанием употребляемых продуктов в граммах за три дня. Для удобства использовались картинки, на которых были изображены вид и вес продуктов в готовом виде.

Всем детям была проведена антропометрия с расчетом индекса массы тела (ИМТ) с учетом сигмальных отклонений. Статистический анализ результатов осуществлен с помощью программ Microsoft Office Excel 2019 для Windows XP и пакета программы StatTech v. 3.1.10 (ООО «Статтех», Россия). Значимость различий между группами определялась по t-критерию Стьюдента (p < 0,05).

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

При оценке калорийности рациона питания в обеих группах установлено преобладание рационов, дефицитных по энергетической ценности. У четверти детей, получающих социальное питание, калорийность рациона удовлетворяла возрастную потребность, а в группе традиционного питания таких детей было только 11,7 % (p < 0,05). Избыточная калорийность рациона диагностирована по результатам анкетирования в 22 % и 24 % случаях у школьников обеих групп независимо от характера питания (p > 0,05).

При анализе макронутриентного состава рациона (рис. 1) установлено, что уровни потребления жиров и углеводов значимо выше у детей, получающих социальное питание, в сравнении с детьми, получающими традиционное питание (p = 0,007, p = 0,015 соответственно), тогда как по уровню белка статистически значимых различий не выявлено (p = 0,141).

 

 

 

Рис. 1. Сравнительный анализ уровня макронутриентов рациона в зависимости от формы обеспечения питанием: а – группа, получающая социальное питание; б – группа, получающая традиционное питание

Fig. 1. Comparative analysis of the level of macronutrients in the diet depending on the form of nutrition: а – group receiving social nutrition; b – group receiving traditional nutrition

Источник: здесь и далее все рисунки составлены авторами.

Source: from here on all drawings are made by the authors.

 

По результатам анкетирования установлено, что дети обеих групп употребляли рыбу и морепродукты реже двух раз в неделю, отдавая предпочтения белку в составе мяса птицы. Дети второй группы в целом чаще отмечали употребление мясных продуктов, однако под мясными продуктами они подразумевали колбасы и колбасные изделия (половина опрошенных школьников, находящихся на «традиционном» рационе, употребляли колбасные продукты ежедневно 2 раза в сутки). В обеих группах выявлены единичные случаи полного отказа от потребления животного белка.

При оценке поступления холестерина с продуктами питания выяснилось, что нормальное его потребление значимо чаще регистрировалось у детей, находящихся на социальном питании (43,3 %), относительно школьников, получающих традиционный рацион (16,9 %, p < 0,05).

Установлено, что антропометрические данные большинства детей обеих групп разного возраста соответствовали нормативным значениям (табл. 1).

 

Таблица 1. Сравнительный анализ показателей физического развития детей

Table 1. Comparative analysis of children’s physical development indicators

Показатель / Indicator	Возраст, лет / Age, years	1 группа / Group 1	2 группа / Group 2	p
Вес, кг / Weight, kg Me [IQR] / M (SD)	8	34,00 [34, 00; 34, 00]	34,50 [30, 25; 43, 25]	1,000
	9	29,25 ± 4,19	57,25 ± 20,73	0,071
	10	38,67 ± 9,35	43,28 ± 9,78	0,281
	14	56,35 [51, 30; 61, 00]	57,50 [52, 10; 66, 70]	0,320
Рост, м / Height, m Me [IQR] / M (SD)	8	1,30 [1, 30; 1, 30]	1,31 [1, 30; 1, 40]	0,604
	9	1,31 ± 0,05	1,48 ± 0,11	0,027*
	10	1,44 ± 0,11	1,48 ± 0,06	0,098
	14	1,68 ± 0,08	1,69 ± 0,07	0,716
ИМТ, кг/м2 / BMI, kg/m2 Me [IQR] / M (SD)	8	20,12 [20, 12; 20, 12]	18,87 [18, 47; 23, 80]	0,617
	9	17,07 ± 1,74	25,67 ± 7,17	0,093
	10	18,49 [17, 94; 19, 80]	18,53 [17, 04; 21, 89]	0,861
	14	19,95 [18, 29; 21, 76]	20,08 [18, 59; 24, 02]	0,457

 

Примечание: М – средняя арифметическая величина, SD – стандартное отклонение, Ме – медиана, IQR – межквартильный размах, ^* – различия показателей статистически значимы (p < 0,05).

Note: M – arithmetic mean, SD – standard deviation, Me – median, IQR – interquartile range, ^* – the differences in the indicators are statistically significant (p < 0.05).

Источник: здесь и далее таблицы составлена авторами.

Source: from here on the tables are compiled by the authors.

 

Показатели роста выше нормы зарегистрированы незначительно чаще у детей первой группы (4,5 против 1,3 % во второй группе, p > 0,05), а значения ниже среднего – у детей группы «традиционного» питания (5,2 % против 1,5 %, p < 0,05). Средние показатели роста были несколько выше у школьников второй группы, но статистически значимой разницы отличия достигали лишь у детей 9 лет. Отклонения показателей массы тела от нормы выявлялись одинаково часто у обучающихся обычной городской школы и детей, проживающих в детском доме и школе-интернате (p = 0,254). Дефицита массы тела по индексу массы тела (SD ИМТ > -2) не было установлено ни в одной группе; однако низкие значения (SD ИМТ от -1 до -2) имели тенденцию к более частому обнаружению у школьников второй группы: 8 (10,4 %) против 6 (8,95 %) в первой (p = 0,057).

Индекс массы тела SD ИМТ > 2 (что соответствует ожирению) установлен у 5 детей группы «традиционного» питания (6,5 %) и 2 (2,9 %) детей «социального» питания. Средние окружности плеча и живота у детей первой группы не отличались. Хотя число детей с окружностью живота выше нормы среди обучающихся, получающих традиционное питание, составило 11 (14,2 %), против 7 (10,4 %) среди детей, получающих преимущественно социальное питание, различия показателей были статистически незначимыми (табл. 2).

 

Таблица 2. Средние показатели физического развития детей

Table 2. Average indicators of physical development of children

Показатель / Indicator	1 группа / Group 1	2 группа / Group 2	p
Рост, м / Height, m	1,63 ± 0,14	1,50 ± 0,12	< 0,001
Вес, кг / Weight, kg	49,3 ± 17,1	54,1 ± 13,1	0,005
ИМТ, кг/м2 / BMI, kg/m2	20,0 ± 2,94	20,8 ± 5,1	0,920
Окружность плеча, см / Shoulder circumference, cm	23,6 ± 4,1	24,9 ± 2,5	0,004
Окружность живота, см / Abdominal circumference, cm	64,1 ± 8,4	66,9 ± 7,2	< 0,001

 

 

Результаты анализа потребления школьниками минеральных веществ представлены в таблице 3.

 

Таблица 3. Сравнительный анализ уровня микроэлементов рациона в зависимости от формы обеспечения питанием, %

Table 3. Comparative analysis of the level of microelements in the diet depending on the form of nutrition provision, %

Элемент / Element	Потребление / Consumption	1 группа / Group 1	2 группа / Group 2	р
Na	Недостаточное / Insufficient	13,4	20,8	0,053
	Адекватное / Adequate	1,5	9,1
	Избыточное / Excessive	85,1	70,1
K	Недостаточное / Insufficient	32,8	31,2	0,831
	Адекватное / Adequate	67,2	68,8
Ca	Недостаточное / Insufficient	52,2	80,5*	< 0,001
	Адекватное / Adequate	47,8	19,5
Mg	Недостаточное / Insufficient	34,3	42,9	0,295
	Адекватное / Adequate	65,7	57,1
P	Недостаточное / Insufficient	22,4	28,6	0,397
	Адекватное / Adequate	77,6	71,4
Fe	Недостаточное / Insufficient	28,4 *	59,7	< 0,001
	Адекватное / Adequate	71,6	40,3
I	Недостаточное / Insufficient	52,2	77,9 *	0,001
	Адекватное / Adequate	47,8	22,1
Zn	Недостаточное / Insufficient	46,3	74,0 *	< 0,001
	Адекватное / Adequate	53,7	26,0

 

Примечание: ^* – различия показателей ниже нормы в сравнении с нормальным потреблением статистически значимы (p < 0,05).

Note: ^* – the differences between indicators below the norm and normal consumption are statistically significant (p < 0.05).

 

Установлено, что в первой группе было в 2,4 и в 2,1 раза больше респондентов с достаточным потреблением кальция и цинка соответственно в сравнении со школьниками второй группы, тогда как недостаточное поступление с пищей данных элементов чаще выявлялось у детей, находящихся на традиционном питании (p < 0,05). Согласно результатам анкетирования, недостаточное поступление йода с пищей было выявлено у детей обеих групп, но чаще – у учащихся обычной городской школы (77,9 % против 52,2 % среди воспитанников социальных учреждений, p < 0,05). Дефицит железа выявлен в обеих группах, хотя в первой он регистрировался в 2,1 раза реже, чем во второй, а достаточное потребление, напротив – в 1,8 раза чаще (p < 0,05).

При анализе потребления витаминов с пищей установлено, что оно далеко от идеального независимо от варианта питания (табл. 4); ни у одного респондента не было зафиксировано избыточного поступления витаминов с пищей. Достоверно чаще потребление витамина А с пищей соответствовало возрастной норме у школьников, получающих социальное питание (43,3 %), по сравнению со школьниками второй группы (22,1 %), у которых в большем проценте случаев встречался дефицит (p < 0,05).

 

Таблица 4. Сравнительный анализ уровня витаминов в зависимости от формы обеспечения питанием, %

Table 4. Comparative analysis of the level of vitamins depending on the form of nutrition, %

Витамин / Vitamin	Потребление / Consumption	1 группа / Group 1	2 группа / Group 2	р
А	Недостаточное / Insufficient	56,7	77,9 *	0,006
	Адекватное / Adequate	43,3	22,1
В1	Недостаточное / Insufficient	38,8	53,2	0,083
	Адекватное / Adequate	61,2	46,8
В2	Недостаточное / Insufficient	29,9	100,0 *	< 0,001
	Адекватное / Adequate	70,1	0,0
В9	Недостаточное / Insufficient	46,3	100,0 *	< 0,001
	Адекватное / Adequate	53,7	0,0
В6	Недостаточное / Insufficient	40,3 *	57,1	0,044
	Адекватное / Adequate	59,7	42,9
В12	Недостаточное / Insufficient	17,9	15,6	0,709
	Адекватное / Adequate	82,1	84,4
С	Недостаточное / Insufficient	55,2	100,0 *	< 0,001
	Адекватное / Adequate	44,8	0,0
D	Недостаточное / Insufficient	98,5	100,0	0,465
	Адекватное / Adequate	1,5	0,0
Е	Недостаточное / Insufficient	49,3	53,2	0,633
	Адекватное / Adequate	50,7	46,8

 

Примечание: ^* – различия показателей ниже нормы в сравнении с нормальным потреблением статистически значимы (p < 0,05).

Note: ^* – the differences between indicators below the norm and normal consumption are statistically significant (p < 0.05).

 

Аналогичная тенденция наблюдалась при анализе потребления с пищей витаминов группы В и витамина С. Так, у детей, получавших социальное питание, потребление с пищей витаминов В2, В6 и В9 в большинстве случаев соответствовало возрастной норме (53,7–70,1 %), тогда как в группе детей, получающих традиционное питание, соответствие физиологическим потребностям для витаминов В2 и В9 не достигалось ни у одного школьника, а в отношении витамина В6 – только у 42,9 % (р < 0,05). По обеспеченности витамином С рацион питания удовлетворял возрастную суточную потребность только у 44,8 % детей первой группы и ни у одного респондента – во второй (р < 0,05).

Потребление витаминов В1, В12, Е и D не имело существенных отличий в сравниваемых группах, при этом соответствующее возрастной норме потребление витамина В12 достигнуто у абсолютного большинства детей обеих групп (более 80 %), а для витамина D, напротив, наблюдался дефицит у 98,5–100 % детей независимо от варианта обеспечения питанием.

При сравнительном анализе заболеваемости (рис. 2) установлено, что дети, получающие питание дома и горячее питание в школе, имеют тенденцию к более высокой распространенности хронических заболеваний.

 

Рис. 2. Распространенность хронических заболеваний у школьников по результатам диспансеризации (1 группа – дети, получающие социальное питание, 2 группа – дети,

получающие традиционное питание)

Fig. 2. Prevalence of chronic diseases in schoolchildren based on the results of medical examinations (Group 1 – children receiving social nutrition, Group 2 – children receiving traditional nutrition)

 

У детей, получающих традиционное питание, болезни желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) встречаются на 3,3 % чаще, болезни сердечно-сосудистой системы (ССС) – на 1,1 %, ожирение – на 3,6 %, эндемический зоб – на 1,5 %, анемия – на 4,8 %, заболевания опорно-двигательного аппарата на 2,3 % по сравнению с детьми, получающими социальное питание.

ОБСУЖДЕНИЕ И ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Результаты проведенного исследования демонстрируют сохранение негативных тенденций в питании школьников в виде избыточного потребления общего жира в обеих группах (у 68,7 % и 44,2 % соответственно), поваренной соли (у 85,1 % и 70,1 %) в сочетании с недостаточным потреблением сложных углеводов (68,7 % и 84,4 %), кальция (52,2 % и 80,5 %) и железа (28,4 % и 59,7 %). Полученные результаты сопоставимы с результатами выборочного обследования рациона питания детей и подростков в возрасте 3–19 лет, проведенного Росстатом в 2013 и 2018 гг. [7; 8]. При этом недостаток сложных углеводов (возможно из-за замены их простыми, «быстрыми» углеводами) и кальция (очевидно, за счет отказа от употребления молока и молочных продуктов) чаще встречается в группе детей, получающих традиционное питание.

По мере взросления дети все реже придерживаются принципов здорового питания и чаще отдают предпочтение ультрапереработанной пище. Около 10–15 % детей имеют в суточном рационе питания недостаточное количество фруктов, 15–22 % – овощей (и как следствие – дефицит пищевых волокон и углеводов в рационе), 9–18 % – молочных продуктов (дефицит кальция), 20–23 % – мяса и птицы (дефицит белка), более 50 % – рыбы (дефицит белка и полиненасыщенных жирных кислот). Вместе с тем, 40–50 % детей регулярно потребляют колбасные и кондитерские изделия, что сопровождается избыточным поступлением соли и может в дальнейшем негативно сказаться на уровне артериального давления и состоянии почек [3].

Оценка потребления микронутриентов подтверждает общероссийскую тенденцию дефицита витаминов, микро- и макроэлементов в питании школьников [9–11]. По результатам анкетирования у детей обеих групп выявлен низкий уровень потребления йода, что можно объяснить природным дефицитом йода в почве на территории Республики Мордовия. Несмотря на то, что в республике уделяют внимание профилактике йододефицита, более чем у половины детей средние показатели йодурии ниже нормы, а зоб наблюдается у 3,8–5,3 % школьников [5].

Учитывая представленные антропометрические и лабораторные данные, можно сделать вывод об отсутствии среднетяжелой и тяжелой белково-энергетической недостаточности у обследованных школьников независимо от рациона питания. В обеих группах у 2,9–6,5 % участников определялось ожирение, причиной которого может служить энергетический дисбаланс, связанный с избыточной калорийностью питания и недостатком физической активности. Однако в рационе детей, получающих социальное питание, минимально содержание ультрапереработанных продуктов, соли, насыщенных жиров, четко регламентирован режим приема пищи, что возможно, вносит свой вклад в профилактику избыточной массы тела и ожирения у этих детей.

В настоящее время в Российской Федерации нет утвержденных нормативных документов и приказов, которые бы регулировали дополнительное обогащение продуктов питания витаминами и микроэлементами, за исключением витамина С, D и йода. Тем не менее, дефицит железа, кальция, витамина С, йода и других микроэлементов регистрируется у большинства школьников РФ, что требует повсеместного внедрения профилактических мер и контроля их соблюдения. Так, обновленной Национальной программой «Родничок-2» по результатам исследования установлен существенный дефицит витамина D у детей РФ независимо от возраста и региона проживания, и обоснован профилактический прием витамина D в более высоких относительно международных рекомендаций дозах [12].

Таким образом, нутритивный статус детей, находящихся на социальном питании, является более оптимальным, чем нутритивный статус учащихся общеобразовательной школы, возможно, за счет более сбалансированного рациона и регулярного питания, но также не идеален и требует коррекции. Полученные результаты указывают на необходимость модификации программы оценки питания с помощью Интернет-сервиса «Nutrilogic», повсеместно используемой в диетологии, для применения при массовых осмотрах детского населения. Данные биоимпедансного анализа состава тела свидетельствуют о менее выраженных нарушениях у детей, получающих социальное питание: у них наблюдались адекватные возрасту показатели роста и удельного основного обмена, а также тенденция к увеличению активной клеточной массы и снижению массы жировой ткани. Учитывая, что сбалансированное питание приводит к снижению частоты алиментарно-зависимых заболеваний, прежде всего патологий органов пищеварения, ожирения и анемии, полученные результаты могут быть использованы при разработке нормативных документов, регулирующих дополнительное обогащение продуктов детского питания витаминами и микроэлементами.

 

¹ Ширшов В.Д., Луконин Е.В., Чамбуткин А.В. Рациональное питание школьников. Сборник статей XXIII Международного научно-исследовательского конкурса «Лучшая научная статья 2019», Пенза, 28 февраля 2019 г. Пенза: Наука и Просвещение; 2019. С. 170–174. https://elibrary.ru/yyoobv

[2] Нечаева И.В. Школьные болезни. Современный взгляд на проблему. Материалы научно-практической краевой конференции с международным участием, посвященной 95-летию Городской детской клинической больницы № 3 «Актуальные вопросы педиатрии», Пермь, 14 апреля 2018 г. Пермь: Пермский национальный исследовательский политехнический университет; 2018 г. С. 145–149. https://elibrary.ru/xpqtad

³ Методические рекомендации MP 2.3.1.0253-21 «Нормы физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах для различных групп населения Российской Федерации» (утв. Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека 22 июля 2021 г.). URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/402716140 (дата обращения: 20.08.2025).

 

About the authors

Tatyana M. Duvayarova

National Research Mordovia State University

Author for correspondence.
Email: zolnickova.tatjana@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-2548-9303

Postgraduate Student, Department of Pediatrics with a Course in Dietetics, Institute of Medicine

68 Bolshevistskaya St., Saransk 430005, Russian Federation

Larisa A. Balykova

National Research Mordovia State University

Email: larisabalykova@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-2290-0013
SPIN-code: 2024-5807
Scopus Author ID: 6602093133
ResearcherId: AAH-8091-2019

Dr.Sci. (Med.), Professor, Corresponding Member of the Russian Academy of Sciences, Vice-Rector for Innovation in Biotechnology and Medicine

68 Bolshevistskaya St., Saransk 430005, Russian Federation

Lyudmila V. Ledyaykina

National Research Mordovia State University

Email: ledlv@list.ru
ORCID iD: 0000-0001-6015-5686
SPIN-code: 6018-5229
Scopus Author ID: 57194328366

Dr.Sci. (Med.), Associate Professor, Head of the Department of Dietetics, Endocrinology, Hygiene with a Course in Neonatology, Institute of Medicine

68 Bolshevistskaya St., Saransk, 430005, Russian Federation

Ekaterina I. Yamashkina

National Research Mordovia State University

Email: yamashkinamzrm@inbox.ru
ORCID iD: 0009-0004-5092-7872
SPIN-code: 3440-1291

Cand.Sci. (Med.), Associate Professor, Department of Outpatient Therapy, Institute of Medicine

68 Bolshevistskaya St., Saransk 430005, Russian Federation

Oksana P. Balykova

National Research Mordovia State University

Email: balykova.oxana@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0003-3921-4930
SPIN-code: 7741-8656
Scopus Author ID: 6504263405

Cand.Sci. (Med.), Associate Professor, Department of Normal and Pathological Physiology, Institute of Medicine

68 Bolshevistskaya St., Saransk 430005, Russian Federation

Veronika S. Vereshchagina

National Research Mordovia State University

Email: versver@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-2927-3224

Cand.Sci. (Med.), Associate Professor, Department of Pediatrics, Institute of Medicine

68 Bolshevistskaya St., Saransk 430005, Russian Federation

Natalya N. Chernova

National Research Mordovia State University

Email: chernovanatascha@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-0165-4706
SPIN-code: 1827-2380
Scopus Author ID: 42761240700

Cand.Sci. (Ped.), Associate Professor, Department of Normal and Pathological Physiology, Institute of Medicine

68 Bolshevistskaya St., Saransk 430005, Russian Federation

Marina V. Esina

National Research Mordovia State University

Email: esina.marina.val@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-5318-2966
SPIN-code: 8753-5294
Scopus Author ID: 57217520624

Cand.Sci. (Med.), Associate Professor, Department of Outpatient and Polyclinic Therapy, Institute of Medicine

68 Bolshevistskaya St., Saransk 430005, Russian Federation

References

Supplementary files