№ 6 (2025)

Статья посвящена важной предпосылке Судебной реформы 1864 г. – отсутствию принципа равенства всех перед законом и судом. Предметом исследования является ограничение населению доступа к правосудию, обусловленное постепенным формированием сословного строя и закрепощением крестьян. Цель работы – выявить существенные особенности судебной системы дореформенного периода, тормозившие доступность правосудия для населения.

При написании статьи были использованы диалектический и историко-правовой методы, метод анализа и синтеза, формально-юридический метод исследования. Проанализированы нормативные правовые акты и научная литература дореволюционного и современного периодов.

Аргументируется вывод о том, что ограничение прав крепостных крестьян, отправление помещиками правосудия в отношении них, существование сословных судов отражали качества несостоятельности судебной системы. Своей кульминации порядки «старого суда» достигли в XVIII в. Отсутствие равенства всех перед законом и судом в дореформенном суде в стране с абсолютной монархией создавало множество дополнительных нерешаемых вопросов, тормозивших развитие судебной системы в целом. Этот факт, а также сословный характер общества породили неповоротливую сословную судебную систему, ограничивали права низших сословий и содействовали вседозволенности высшего сословия. Обосновывается тезис о том, что отмена крепостного права и перестройка системы судов в ходе прогрессивной Судебной реформы 1864 г. способствовали сближению правового статуса разных групп общества перед законом и судом, привнесли либеральные принципы и институты в судебную систему.

В статье подвергнуты юридическому анализу активно практикуемые в последнее время способы финансирования коррупции, терроризма, экстремизма, легализации доходов, полученных преступным путем, посредством осуществления банковских онлайн-переводов в рыночной розничной торговле. Выявлены обусловленные этим риски и обозначена необходимость их хеджирования. На основе анализа нормативных актов финансового права, регулирующих правоотношения в сфере переводов денежных средств с использованием национальной платежной системы, в контексте финансового антитеррористического/антиэкстремистского/антилегализационного/антикоррупционного мониторинга выявлены пробелы в действующем законодательстве и система криминогенных факторов. Это обусловливает необходимость ревизии отечественного права и соответствующих исследований в обозначенной тематике.

В статье указывается на наличие неопределенности в толковании термина «судебная медиация» в России, продолжающейся и по сегодняшний день. До сих пор актуальной остается также тема расширения сферы применения и повышения эффективности примирительных процедур в цивилистическом процессе: предлагаются новые названия примирительных процедур с новым содержанием. При разработке новых примирительных институтов важно также предложить корректное название примирительной процедуры с учетом классификации примирительных институтов в правовой доктрине.

Следует учитывать, что при передаче в юрисдикцию государственных органов полномочий по регулированию, организации, проведению медиации данная процедура приобретает публичный характер. В зависимости от юрисдикционного органа, в который интегрируется публичная медиация, она может быть нотариальной, судебной, административной. При такой классификации под «судебной медиацией» следует понимать медиацию, интегрированную в судебную деятельность, т. е. один из видов судебной деятельности.

Содержание понятия «медиация» отличается в зависимости от подходов к его толкованию – собирательному или исключительному. При собирательном подходе «медиация» рассматривается как примирительная процедура с участием посредника. В работе делается вывод, что при собирательном подходе к понятию «медиация» институт «судебного примирения», созданный Федеральным законом от 26 июля 2019 г. № 197-ФЗ, можно назвать также институтом «судебной медиации». Данный вывод справедлив, поскольку, во-первых, судебное примирение проходит с участием посредника, а во-вторых, в юрисдикции суда находятся полномочия по регулированию, организации, проведению судебного примирения, а также по утверждению результатов примирения.

Рассмотрение термина «судебная медиация» в исключительном толковании будет возможным при нормативном закреплении процедуры и института «судебная медиация». Если данная примирительная процедура будет закреплена законодательно, то для корректного использования термина «судебная медиация» в исключительном толковании она должна признаваться одним из видов примирительной деятельности в судебной деятельности.

Анализируются последние изменения в законодательстве и судебная практика арбитражных судов, касающаяся признания недействительными экстраординарных сделок. Реформирование законодательства об экстраординарных сделках направлено на отказ от единой концепции недействительности для крупных сделок и сделок с заинтересованностью: крупные сделки требуют одобрения членов совета директоров или общего собрания участников (акционеров), а сделки с заинтересованностью по общему правилу одобрения не требуют, за исключением случаев, когда на одобрении настаивают указанные в законе лица.

Подводятся итоги реформы корпоративного законодательства на основе сформированных высшей судебной инстанцией подходов к применению норм в спорах о признании недействительными экстраординарных сделок.

В статье рассмотрены вопросы, относящиеся к содержательной составляющей оценочных понятий частного права (прежде всего наследственного и семейного). Цель работы – рассмотреть вопрос о семантике оценочных понятий с точки зрения доктрины и правоприменения. Задачи статьи: 1) установить, каковы правила отнесения тех или иных понятий к числу оценочных; 2) проанализировать, что попадает в рамки этого понятия (общепринятая семантика юридического языка или что-то иное); 3) исследовать феномен оценочных понятий сквозь призму диалектики; 4) рассмотреть специфику изложения норм права, содержащих оценочные понятия.

Методы исследования: диалектический, анализ, синтез, формально-юридический.

Квалифицирующими критериями оценочных понятий автор считает собирательный характер, относительную определенность, связь с дискрецией и правоприменением. Отличительной особенностью некоторых оценочных понятий наследственного и семейного права является их теснейшая связь с иными социальными регуляторами. Отдельные оценочные понятия можно отнести к числу прагмем.

Современный институт обжалования и оценки судебных решений включает в себя две группы оснований отмены или изменения ранее принятых решений суда, связанных с существенными нарушениями уголовно-процессуального законодательства. Если первая группа оснований указывает на конкретные нарушения законодательства, то вторая не содержит достаточно конкретных указаний на какие-либо обстоятельства, которые можно рассматривать как безусловные для отмены или изменения судебных решений. Поэтому необходим их подробный анализ.

Цель статьи заключается в изучении проблем, связанных с осмыслением и оценкой оснований отмены или изменения судебных решений. Задачи исследования включают в себя анализ всех оснований отмены или изменения судебных решений, принимаемых в различных судебных инстанциях, пересматривающих решения нижестоящих судов, и формулировку рекомендаций по их применению в судебной практике.

Методологическую основу исследования составили диалектический метод познания, а также различные сочетания таких частнонаучных методов, как сравнительно-правовой, формально-логический, технико-юридический и др.

В результате проведенного исследования осуществлены разбор и анализ оснований отмены или изменения судебных решений в различных судебных инстанциях и сформулированы некоторые рекомендации по их применению в судебной практике. В частности, установлено, что основания отмены или изменения судебных решений наиболее полно регламентированы при рассмотрении дел в судах апелляционной инстанции и применяются и в других судебных инстанциях. Современный институт обжалования и оценки судебных решений включает в себя две группы оснований отмены или изменения ранее принятых решений суда в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального законодательства. В то время как первая группа оснований связана с конкретными нарушениями уголовно-процессуального законодательства и прямо оговорена в законе, поэтому их применение является безусловным, вторая группа оснований не содержит конкретных указаний на какие-либо безусловные обстоятельства, значит, для их оценки необходим анализ судебной практики.

Рассматривается запрет на аналогию при описании конкретных составов преступлений в процессе осуществления правосудия, признаваемый одной из гарантий принципа законности. Теоретическая конструкция об эффективности аналогии закона, которая оправдывает ослабление установленных гарантий и правовой определенности, подвергнута критическому анализу.

Принцип законности содержится как в конституционной норме, так и в уголовной норме, следовательно, это не только требование правовой определенности, подразумевающее лишь возможность предварительного знания преступлений и наказаний, но и политическая гарантия того, что гражданин не может быть подвергнут судебным органом наказаниям, которые коллективная воля народа не принимает. Поэтому принцип законности является и конституционным принципом, и фундаментальным принципом уголовного закона.

Запрет аналогии означает, что судебный орган не может выступать в качестве законодателя. Аналогия запрещена как средство создания и расширения уголовных норм, а также ужесточения наказания и мер безопасности, что является гарантией отправления правосудия. Чтобы избежать этого, закон должен быть написан как можно более ясным и точным языком. Автор утверждает, что «lex stricta» налагает известную степень точности уголовного закона и исключает аналогию при квалификации состава преступления и применения наказания.

История развития международно-правовой системы содержит немало примеров, когда возникновение охватывавших ее кризисов было обусловлено в том числе недостаточной разработанностью соответствующего понятийного аппарата. В связи с этим целесообразно проанализировать опыт его совершенствования, накопленный британскими и американскими судами в течение обозначенного периода.

Цель исследования состоит в раскрытии особенностей устранения пробелов в англоязычной юридической терминологии как исторически сложившегося способа преодоления кризисов международно-правовой системы.

Теоретической основой исследования выступили научные труды отечественных специалистов по международному праву, а также работы британских и американских теоретиков права и практикующих юристов XIX – начала XX в. В ходе исследования применялись общенаучные методы (анализ и синтез и др.) и методы юридической науки (историко-правовой, формально-юридический).

В результате исследования было установлено, что попытки раскрыть содержание права народов и определить круг его источников британские и американские суды предпринимали еще в XVIII в., а обозначенная ими в этот же период позиция о признании права народов частью национального права Великобритании и США будет иметь главенствующее значение для законодательства и судебной практики этих государств в течение всего рассматриваемого периода. Изменение в XIX – начале XX в. доктринальных представлений о праве народов повлекло за собой постепенный отказ от этого термина в пользу понятия «международное право». Параллельно в англо-американской юридической традиции происходил процесс вычленения из целого ряда смежных понятий наиболее подходящего термина, характеризующего специфику разрешения дел с иностранным элементом. Наконец, борьба с такими явлениями, как работорговля, пиратство, военная контрабанда, способствовавшими возникновению кризисов международно-правовой системы того времени, которые проявлялись в том числе в исчерпании характерного для нее дискурса, требовала от британских и американских судов выработки соответствующих определений.